Плутовка

Неужели все это правда? А как он приревновал ее к Неду Блайдону!

Мог ли он любить ее и в то же время желать других женщин? Его лицо светилось нежностью, его голос умолял ее: «Я не сделаю этого, если ты скажешь нет». Разве могли эти слова принадлежать человеку, который не испытывает любви? Он любит ее. Больше она не сомневалась в этом. Он любит ее, и все же ей казалось, что она была для него недостаточно привлекательна как женщина. Господи, это было даже больнее, чем если бы он вовсе не любил ее.

— Генри? — От пережитого его голос звучал не много хрипло.

Она коснулась его щеки.

— Я верю тебе, — тихо сказала Генри.

Он недоумевающе посмотрел на нее:

— Чему веришь?

Слеза медленно скатилась по ее виску.

— Я верю, что ты любишь меня.

Он смотрел на нее, совершенно сбитый с толку. Она не верит ему? Что бы это могло значить?

Генри повернула голову так, чтобы он не видел ее лица.

— Жаль, что я… — начала она.

— Чего жаль, Генри? — спросил Данфорд. Сердце в его груди забилось быстрее. Как важно то, что она ответит!

— Жаль… жаль, что я не… — Она замолчала, не решаясь произнести: «Жаль, что я не та женщина, которая тебе нужна».

Данфорд не стал настаивать. Он был у двери, не желая слышать: «Жаль, что я не люблю тебя».

На следующее утро Генри проснулась со страшной головной болью, болели ее глаза от слез и бессонной ночи. Она медленно подошла к умывальнику и плеснула в лицо водой, но боль не утихала. Она испортила их брачную ночь. Неудивительно. Некоторым женственность дана от рождения, но она, к сожалению, не принадлежит к их числу.

Глупо было даже пытаться изменить себя. Она с завистью подумала о Белл, которая всегда знала, что сказать и как одеться. Но дело даже не в этом. В ней было неуловимое женское обаяние, которому при всем желании она не могла научить Генри. Конечно, Белл говорила ей комплименты, но скорее всего из вежливости.

Генри медленно пошла в гардеробную, которая соединяла две господские спальни. Карлайл и Виола спали вместе, поэтому вторую спальню использовали как гостиную.

Генри подумала, что если когда-нибудь захочет спать отдельно от мужа, то сможет перебраться в эту комнату. Она вздохнула, зная, что никогда не захочет этого.

Генри вошла в гардеробную и увидела, что кто-то уже распаковал ее багаж и развесил платья, которые она привезла из Лондона. Теперь придется нанять горничную: некоторые платья невозможно надеть без посторонней помощи.

Взгляд Генри упал на стопку мужской одежды, аккуратно сложенной слева на полке.