Плутовка

Если уж она не могла вспомнить, которая из них Томазина, то он — и подавно.

— Все же я уверен, что эта — Томазина. — Он прислонился к воротам, очень мужественный и уверенный в себе.

— Вон та — Томазина, — выпалила она, показав пальцем.

Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Нет, та — Равнобедренная, Я уверен.

Генри судорожно сглотнула.

— Нет-нет. Эта — Томазина. Точно. Думаю, скоро вы выучите имена всех овец. Надо только постараться. Ну что же, не пора ли нам продолжить нашу экскурсию?

Данфорд отпрянул от ворот.

— Сгораю от нетерпения.

Тихонько насвистывая, он последовал за ней. Утро обещало быть очень интересным.

«Интересным», позднее рассуждал Данфорд, было не совсем подходящим словом. К тому времени, как он и Генри вернулись в дом к обеду, где их ждала огромная кастрюля горячей слипшейся каши, Данфорд успел вычистить конюшню от навоза, подоить корову, быть поклеванным тремя курицами, прополоть огород и упасть в канаву с водой.

Правда, падение в канаву произошло из-за Генри.

Генри определенно что-то задумала и, хотя он пока не догадывался, чего она пыталась добиться, с неподдельным интересом наблюдал за ней.

Они сели обедать, и миссис Симпсон внесла две тарелки каши, от которых еще поднимался пар. Ту, что была побольше, она поставила перед Данфордом.

— Я положила кашу до самых краев, раз уж вы так ее любите.

Данфорд медленно повернул голову и посмотрел на Генри, вопросительно приподняв бровь.

Генри выразительно взглянула на миссис Симпсон, удостоверилась, что та вышла из комнаты, и прошептала:

— Она очень огорчена, что мы вынуждены подавать вам кашу. Боюсь, что мне пришлось немного соврать, я сказала, что вы обожаете кашу.

Ей стало немного легче.

— Святая ложь прощается, если лгать приходится на благо людей.

Он зачерпнул ложкой неаппетитную овсянку.

— Мне кажется, Генри, вы говорите это от чистого сердца.

День удался на славу, рассуждала Генри поздно вечером, расчесывая волосы перед тем, как отправиться в постель. Почти. Вряд ли он догадался, что она специально запнулась о корень дерева и столкнула его в канаву. А эпизод с кашей и вовсе казался ей блестящим. Но Данфорд был проницательным. Нельзя было не заметить этого, проведя с ним весь день. Ему как будто все было нипочем, он был так чертовски любезен с ней.