По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Однако были блокированы далеко не все подходы, поэтому отнюдь не глупые зверосилпатские командиры стремились привести в чувство потрясённую моим появлением армию и во что бы то ни стало пробиться к врагу. И если им это удастся, то сколь бы ужасающим ни казался дракон, он не будет им страшен — ведь гуатские военачальники не идиоты, чтобы позволить своему огнедышащему ящеру заливать огнём и своих солдат тоже, верно?

Уж не знаю, кто это у них там выискался такой умный, но он был прав — на сражающихся я на полезу.

Да и незачем — мой план этого не предусматривает…

Ярчайшая, прочертившая небеса ярко-синяя вспышка резанула по глазам и невероятной силы молния ударила из глубины налитых чернотой облаков, обрушиваясь прямо мне на спину. Взревев от обжигающей боли, я выгнулся, словно от удара тараном, от которого затрещали все кости. Меня перевернуло в воздухе и я едва сохранил контроль над телом, чтобы не рухнуть на быстро приближающуюся землю. Несколько раз с силой махнув крыльями, мне удалось восстановить полёт.

Спина горела от шипящей, расплавленной чешуи, вгрызающейся в мою плоть, в которой кипела кровь. Мышцы свело от напряжения, перед глазами заплясали кроваво-красные круги, а мысли с трудом прорвались сквозь застилающий разум туман.

Мощно меня приложили… Непростое это заклятье, явно берегли его и долго готовились жахнуть… И подобное у них наверняка не одно…

Кажется, пора переходить ко второй фазе плана.

Заложив короткий вираж вокруг себя, я ещё раз быстрым взглядом оценил всю картину развернувшегося внизу сражения и определился с местом нападения — южное направление, там этих зверюг больше всего…

Когда небеса окрасились в цвета армагеддона и свинцовые облака разметало раскалёнными каменными ядрами метеоритов, что подобно яростным хищникам устремились прямо на летящего над городом чёрного дракона, глаза мифического чудовища потускнели, словно из них разом ушла вся жизнь, а душа отправилась прямиком к Владыке Гладархона.

Крылья замерли, распахнутые будто громадные паруса, и за несколько мгновений до столкновения со стремительно приближающимися звёздными снарядами чешуя чуть ниже затылка монстра с треском разошлась и из ужасающей раны выскочил кусок кровоточащей плоти.

Мороз обжег ещё не покрывшееся кожей мясо, но я уже привычно не обратил на это внимание, научившись принимать эту боль, являющуюся неотъемлемой частью каждой трансформации.