По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

И именно тогда Лютер выступил вперёд с широко расставленными в стороны руками и громко поприветствовал меня:

— Ну здравствуй, Саргон! — его голос звонким эхом пронёсся по всему помещению. — Так и думал, что здесь появишься именно ты!

— Да ты что! — с наигранным весельем изобразил я удивление, продолжая шествие по ступеням. — Неужели моё появление было столь очевидно?

— О, ещё как! — Лицо Лютера искривились в презрении. — Ты ведь та ещё заноза в заднице, так что без тебя здесь просто не могло не обойтись.

— Ну, что я могу сказать — беру пример с тебя, друг мой! — Я перевёл взгляд на с улыбкой наблюдающего за нашим приближением Кальмуара. — Хотя вон до того деревянного дружка за твоей спиной далеко всем нам вместе взятым. Вот уж кто настоящая заноза, и по форме, и по делам.

Губы Пастухара дрогнули и растянулись в жуткой улыбке.

Рич осуждающе зацокал.

— А вот это щас было лядски недальновидно, Саргончик. Кто же в здравом уме будет оскорблять на войне своего командира?

— Опять своё лекарство забыл принять, да? — Растянувшись широкой линией мы миновали центр зала.

 — А то что-то путаешь — Кальмуар же твой командир, а не мой.

Мы остановились, когда до ступеней, ведущих к трону, оставалось не более четверти пути. Это было оптимальным расстоянием для начала атаки, но я медлил, напряженно осматриваясь вокруг и давая друзьям возможность как следует подготовиться.

Слегка склонив голову набок, я всё же решил ответить:

— Что мне известно? Многое, Лютер.

Например, я знаю о том, что Кальмуар является одним из Древних, которого собратья настолько сильно ненавидели и презирали, что не взяли с собой за Врата. И теперь эта мерзость, посмевшая именоваться царём Храстранхолма, использует тебя и всех силзверов, чтобы развязать войну, вернуть себе былое могущество и силой прорваться за Врата, даже если ценой этого будет уничтожение всего Древнира. Так что ты всего лишь жалкий инструмент в его руках, Рич. Инструмент, от которого он без малейших сожалений избавится, как только ты перестанешь быть ему полезен.

С растянувшейся от уха до уха улыбкой Лютер не выдержал и, запрокинув голову, громко рассмеялся, и эхо его вибрирующего хохота отразилось от стен.

— Вот это теория! — Он яро захлопал. — Вот это я понимаю сюжетный поворот! Ну-ка, ну-ка, а о нас, о Посланниках, ты что думаешь? А? Откуда мы взялись?

Я нахмурился, бросив взгляд на своих товарищей, стоящих по обе стороны от меня.