По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

А вообще это довольно интересно — какая-то часть моего звериного естества была бы не прочь попытать удачу с милой работницей банка, но в остальном я страшно жалею, что не задержался в Выдрихе немного подольше, причём обязательно наедине с одним прелестным мастером гомункуляции.

На краю сознания мелькнул образ насмешливо кривящейся Беары и я невольно хмыкнул, почувствовав странный укол грусти.

Ндаа… Что ни говори, а наши недолгие отношения с рыжеволосой бестией завершились просто по-идиотски, и виновен в этом лишь я сам.

А ведь сложись всё немного иначе… Всё-таки между нами чувствовалась какая-то труднообъяснимая связь, которая не исчезла до сих пор… Но теперь уже ничего не поделаешь. Да и нет никакого смысла, ведь, судя по всему, меня угораздило по уши влюбиться в Шейди.

А ведь есть ещё и Скайдэн…

Да-а уж, братец Саргон, как же ты во всё это вляпался-то… И на Рогана-то не спишешь — он же теперь всё-таки часть меня самого…

Скользнув взглядом по номерам выстроившихся вдоль коридора дверей, остановил его на поблескивающей цифре “23”.

Отринув лишние мысли, потянул дверную ручку и переступил порог, оказавшись в полутёмной комнате без окон, освещённой лишь зелёным сиянием монолитной плиты, расположенной в центре, за которой сидел монетизатор в стальной маске, внимательный взгляд которого я чётко ощущал на себе.

От звука жутко искаженного голоса я почувствовал пробегающий по спине холодок, и, поджав губы. нахмурился.

Что же ты за дрянь-то такая, раз меня пробивает даже на три тысячи семьсот семьдесят первой ступени с далеко неплохо прокачанной Силой Духа? Хотя, о чём я говорю, если к этим таинственным ребятам стекаются униары со всего Древнира? Вопрос, конечно, сколько именно достаётся именно им, но не думаю, что это какие-то жалкие крохи.

Сев за монолит напротив монетизатора, я подался вперёд, облокотился о магическую столешницу и сцепил пальцы в замок.

— Перед тем, как мы начнём, я бы хотел уточнить о наличии гарантии в полной анонимности и секретности нашей будущей беседы, — холодно сказал я, смотря прямо в словно бы наполненные тьмой прорези глазниц, за которыми не было видно даже намёка на глаза собеседника.

— Гильдия Монетизаторов всегда гарантирует абсолютную тайну относительно всего, что происходит внутри наших стен, особенно того, что касается содержания бесед и сделок между клиентами и нашими представителями, — жутким голосом заверил меня гильдиец.