По дороге на Оюту (СИ)

По-пластунски ползя и громко кряхтя, я всё-таки сориентировалась и забилась под металлическую кровать, не совсем понимая, чем мне это может помочь.

Удары возобновились. Но теперь к ним прибавилась ещё и отборная ругань. Чтобы не задумал Демьян, кажется, у него ничего не выходило.

Дышать становилось всё сложнее. Воздушные фильтры не справлялись со своей задачей. Но и пламя ниже не опускалось: обвивало потолок и стены, но, не доходя до пола. Легче от этого не становилось. На смену холоду пришло настоящее пекло, каждый вдох сопровождался лёгким ожогом.

— Так, Анита, сейчас по моей команде ты выскочишь и на четвереньках, не поднимая головы, поползёшь к двери, — снова скомандовал Демьян. — Ты поняла?

Я слабо кивнула в ответ, сомневаясь, что у меня хватит смелости сдвинуться с места.

— Анита, ты меня слышишь? — рыкнул мужчина.

— Да, – прохрипела я.

— Ну, вот и умница, — пробурчал он.

Об дверь снова что-то забарабанило. Удар, ещё удар, снова удар, но уже со странным шипящим звуком.

— Анита, ко мне! Быстро!— услышала я.

Мысленно проворчав, что мне отдали приказ, как собаке, я всё же послушно выбралась из-под тлеющей койки и устремилась ползком к двери, удивляясь своей прыти и смелости. Но дверь всё ещё была заперта. Подняв голову, я такое увидела!.. Мой мозг вскипел и вообще отказался анализировать и тем более - верить в происходящее. Демьян, пробив дыру в двери, просунул в нее руку и сейчас выворачивал то самое дуло пушки огнемёта, из которого валило пламя.

Поднатужившись и ругнувшись, Демьян всё же сломал огнемёт. Из него напоследок вышел странный серый дымок и всё стихло. Высунув покрасневшую от ожога кисть руки в дыру, мой марионер как ни в чём не бывало подхватил кусок какой-то трубы, очень похожей на ножку от какой-то мебели, и принялся в буквальном смысле выбивать из двери электронный замок.

— Демьян, — тихо позвала я его, — твоя рука.

— Ущерб физическому здоровью будем подсчитывать потом, — отмахнулся он от меня, в очередной раз опуская с силой своё грозное металлическое оружие на непокорный замок.

Осмотревшись, я поняла, что за время моего непродолжительного обморока в отсеке карантина многое изменилось. Я обнаружила помимо пылающих камер ещё и вскрытые. Народ потихоньку выбирался наружу. А вот омхи предпочитали наоборот свободные капсулы занимать.