По дороге на Оюту (СИ)

Марионер, выдвинув очередной ящик, расплылся в улыбке. Выдернув тряпичный мешочек для трав с полки, он, не церемонясь, высыпал его содержимое на пол и принялся запихивать в него лекарственные препараты. Прихватив напоследок шприц-пистолет, он направился на выход, подхватив снова меня на руки. Мы двинулись вновь к эвакуационному отсеку, только уже вооруженные бластером.

Глянув на его обгоревшую руку, я вспомнила.

— Демьян, твоя рука...

— Успокойся, Анита, это пустяк, заживет быстро.

— Пустяк?! – возмутилась я, видя, как кожа в некоторых местах на кисти уже начала слезать.

– Тебе больно?

— Неприятно и зудит, но не больно, солнышко, не волнуйся.

Спускаясь снова на нижний ярус корабля, нам пришлось отстреливаться от личинок и червей. Откуда их столько - только оставалось гадать. Весь масштаб трагедии во втором пассажирском отсеке поражал. Ещё не успев даже зайти на спасательную палубу, мы услышали ор, скрежет и сводящий с ума гул двигателей.

Отпихивая друг друга, существа разных рас пытались забиться в спасательные шлюпки, рассчитанные от силы на десятерых.

Мужчины наступали на тела, сбитых с ног, ещё живых и пытающихся подняться, женщин. Где-то надрывно плакал ребёнок. Всюду драки, трупы, тут же шныряли и личинки, на которых и вовсе внимания не обращали.

Непроизвольно, я сжала плечо Демьяна. Сама мысль, что мы сейчас вот так же начнём биться за место на маломестной шлюпке и останемся в закрытом пространстве возможно с заражёнными людьми, ввела меня в панику.

— Да, — Демьян криво ухмыльнулся, — я как-то подзабыл, как всё это выглядит.

Прямо музыка из прошлого. Пойдём отсюда, наверняка, здесь помимо нелегалов ещё и контрабанду провозят. Не поверю, что не приторговывают лёгкими межзвёздниками. Весь этот крейсер с пиратским душком оказался.

Так же молча, мы покинули эвакуационную палубу. У меня перед глазами всё ещё мелькали картины с лежащими на полу живыми женщинами, а в ушах стоял тот надрывной плач.

— Демьян, там был ребёнок, – шепнула я.

— Да, Анита, а ещё там куча личинок.

Обезумевшие укушенные мужчины, убивающие друг друга. Мне жаль того малыша, но помочь ему уже никто не способен. Он заражён.

— А вдруг нет? Может, его ещё не укусили? Ребёнок, Демьян. Малыш!

— Анита, сейчас нам нужно думать о своём спасении.

Затормозив, я всё же оглянулась назад. Сердце было не на месте. Ведь была, пусть и малая, но вероятность того, что тот малыш незаражён. Вот так отвернуться и уйти!

— Анита, — Демьян потянул меня за собой.