По дороге на Оюту (СИ)

Курочку под маринадом, запечённую рыбку, тефтели, бобы с острым соусом, рагу из печени. Да вообще, всё люблю, где мясо присутствует.

— А, то есть стейки, жаренные отбивные, утиное филе под томатами, — подхватила я его мысль.

— Продолжай, солнышко, — довольно расплылся в улыбке мой марсианин, — мне так эта склизкая жижа аппетитней кажется.

— Манты, бешбармак, пельмени, голубцы, ножки индейки с сочной корочкой, — подразнила я его, вспоминая национальные блюда землян. Правда, я и половину из них не представляла, как готовить.

— Ммм, — выдохнул Демьян, — вот приготовишь мне хоть кусок варёного мяса, и я взлечу в стратосферу от счастья.

— Суп и макароны с подливой тебе обеспечены. Спагетти с пастой и колбасками тоже хорошо готовлю, — честно призналась я, — также на завтрак будут всевозможные каши, сдобренные маслом. На ужин мясной пирог...

— Всё, Анита, — Демьян закатил глаза к потолку, — я весь твой с потрохами.

— Я запомнила,— поддела я его,— дёшево отдался.

— Ничего ты не понимаешь, женщина, — хмыкнул он в ответ, — я бы и за суп перед тобой на колени встал.

Наваристый такой с пятнышками жира на поверхности. Ты его помешиваешь, а от кастрюли запах такой, что слюной на пол капаешь.

Картинка тут же встала перед глазами, и, кажется, что даже запах в воздухе витал.

— Всё, Демьян, хватит, а то теперь и я есть захотела, — взмолилась я.

Ответом мне был весёлый громкий смех.

Два последующих дня пробежали быстро. В душ за всё это время я сходила только раз, что вводило меня в лёгкое уныние.

Запах плесени сильно усилился, а сегодня утром я увидела на стенках душевой лёгкий чёрный налёт. Испугавшись, я позвала Демьяна. Тот, невесело хмыкнув, всё-таки запустил систему дезинфекции. Налёт исчез, но в помещении стало заметно холоднее.

Вырядившись в две футболки, я натянула сверху ещё и рубашку своего мужчины, при этом без тени смущения вытащив её из его же рюкзака. Странный код на спине меня не смущал. Зато Демьяна повеселил.

— Какой у меня тут криминальный элемент на корабле завёлся, — отвешивал он шутки в мою сторону.

— Ну, как срок отбывать будете, девушка: трудом и со слезами, или весело в моей постели.

— У тебя нет постели, марсианин, — пакостно немного с вызовом, посвятила я его в реалии нашей жизни, — единственная койка в каюте уже давно оккупирована мною.

Демьян от моего заявления аж поперхнулся напитком. Моего боевого настроя это не поубавило, я демонстративно уселась в кресло второго пилота и поджала под себя ноги.