"
"- С добрым утром, соня, - я обернулась и сурово глянула на дочь, - совсем необязательно рассказывать дяде Суниру о том, что у нас там отключали.
- Но это ведь правда! Ты сама говорила.
- Юла! - мой голос стал строже.
- А мне интересно, - вмешался в наш разговор Сунир.
- Что интересно-то? - проворчала я. - Да, нам, бывало, отключали обогрев экрана под домом. И тогда по стенам лёд расползался. Энцелад, знаешь ли, не Меркурий. Там за куполом минус двести семьдесят.
- А чего же не платили? - услышав ещё один вопрос, нахмурилась.
Вот не любила жаловаться, и всё тут.
- Мама маленькая ещё была и заболела, - выдала Юла.
- Родная, иди поешь, - резко оборвала я её.
- Ну почему ничего нельзя рассказывать? - она обиделась. - Папа ведь не чужой!
- Дядя Сунир, а не папа, - вредничала я.
- Папа, - упрямо пробурчала мелочь. - Он сам разрешил.
- Ты в меньшинстве, Криста, - рассмеялся Сунир. - Ну, расскажи, интересно ведь.
- Мне было шестнадцать, я заболела. На овощах в таком состоянии смену не отстоишь. В общем, деньги с карты улетели быстро.
Лекарства у нас стоят столько, что дешевле сразу в крематорий. Я не заплатила за горячую воду, экран, да ни за что оплату не произвела. Всё рубанули. Юлу отправила в приют на неделю. Сама дома отлежалась. Потом пристроилась официанткой в бар и с двух работ всё оплатила. Что тут интересного? Как я сопли морозила?
- А сестра твоя?
- С хахалем своим зависала, ей не до меня было.
- Отец?
- В колонии, - нервно прорычав, я сложила руки на груди. - Не хочу я распространяться на этот счёт.
- Ясно, - он кивнул.
- Больше расспросов не будет? - я откровенно язвила.
- Нет, - а ему было весело.
- Ну и замечательно.
Сев глубже в кресло, поджала под себя ноги. Не любила я трепаться о своей жизни. Сунир странно глянул на меня пару раз, а потом, развернувшись, резко просунул руку под мои колени и поднял. Мгновение и я оказалась сидеть на нём верхом.
- Ты что делаешь? - дёрнувшись, я добилась лишь того, что меня сильнее прижали к мужской груди. - Отпусти меня, миранец!
Юла захохотала.
- Мне холодно на тебя смотреть, детка.
- Что? Пусти! Ненавижу, когда меня тискают, - признаться, врала, мне нравились его объятья. В них я чувствовала себя такой защищённой и обогретой.
- Привыкай, я теперь только этим и буду заниматься.
- Да, ну тебя, - я попыталась встать и он меня всё же выпустил.
- Там в шкафу есть куча вещей афоры и сестрицы, - прилетело мне вдогонку, когда я уже зашла в комнатку. - На мелкую тоже что-нибудь найдётся.
