Всё это время миранец не сводил с меня взгляда, улавливая каждую эмоцию, вслушиваясь в каждый вздох.
- Назови причину, Криста, - тихо шепнул он.
- Здесь в комнате моя дочь.
- Наш ребёнок крепко спит. Есть ещё причины?
Сделав глубокий вдох, я зажмурилась.
- Криста?
- Я не готова стать женщиной в дешёвой комнатке непонятно в какой космической дыре в присутствии собственной дочери, - выпалила я и прикусила губу. Хотелось просто закрыть лицо руками.
- Только это? К тому, кто сделает тебя женщиной, нареканий нет?
Сжав губы, кивнула.
- Я не слышу тебя, детка.
- Ты мне очень нравишься - выдохнула я, - но я прошу тебя...
Ладонь, оставив в покое грудь, снова легла на мой рот.
- Всё, что мне нужно было сейчас, я услышал, - шепнул он мне на ушко. - Я, конечно, много чего в жизни совершил. В трёх системах меня заочный арест ожидает. Но я никогда не опускался до насилия над женщиной. Я не трону тебя против твоей воли, даже если ты будешь спать голенькая на мне. Но мне противно видеть твой страх передо мной.
Мы сейчас ляжем с тобой в эту постель, я тебя обниму и буду спать. А утром мы укутаем нашу девочку потеплее и стартанём на Оюту.
Я не ожидала таких слов. Всматриваясь в его лицо, пыталась понять, правду ли он говорит.
- Что за выражение, детка? - улыбнувшись, он снова коснулся моих губ большим пальцем.
Я продолжала молчать.
- Криста?
- Что происходит между нами? - шепнула я. - Что ты хочешь от меня, Сунир? Только предельно честно ответь.
Он скривился и, наконец, убрал руку, освобождая мои запястья.
- Ложись хорошо: ближе ко мне и подальше от холодной стены.
- Не ответишь, да? - я поняла, что он меняет тему.
- Не люблю я откровенничать.
- А всё-таки?
Удобно устроившись под одеялом, я натянула его на самый нос.
- Скажи, ты действительно готова заплатить чем угодно, если я довезу вас до Оюты? Замерев от неожиданности, пыталась сообразить, почему он так резко снова сменил тему.
- Ты сказал, против воли не возьмёшь, - прошептала я.
- Так мы вроде выяснили, что дело в обстановке, а не в обладателе аппарата по лишению девственности.
Прикусив губу, я кивнула.
- Я заплачу чем угодно, - мне было страшно произносить эти слова.
- Тогда условия такие: по прилёту мы отправляем Юлу в больницу. Я записываю её как свою дочь и регистрирую вас. Но ты молча киваешь, когда тебя вносят в базу данных как Кристу ми Сол.
- Не поняла? - я боялась верить в то, что слышу.
- Мне мало твоего тела на один-два раза, - стиснув зубы, прошептал он.
