Схватившись руками за трос, с надеждой посмотрела вверх. Там был свет. Темнота рассеивалась.
Моё сердце стало биться ровнее и медленнее, хотя тревога никуда не делась.
Вот как сорвусь сейчас.
Передёрнув плечами, принялась, перебирая руками, карабкаться наверх, правда, получалось у меня не очень, ключи мешали.
Наконец, прямо передо мной возник проём люка. Сильная рука, ухватив за шиворот, потащила наружу.
Я даже пискнуть не посмела по поводу столь неделикатного обращения.
Хоть за уши путь волочёт, абы из трубы достал.
- Нашла? - во взгляде миранца появилось что-то странное."
"Я кивнула и тут же заподозрила неладное. Он поджимал губы и, кажется, готов был рассмеяться. Переведя взгляд на дочь, и вовсе растерялась. На лице Юлы виноватое выражение исчезло. Она, не удержавшись, хрюкнула и всё-таки хихикнула.
- В чём дело? - их поведение мне не понравилось.
В ответ на мой вопрос Юла разразилась громким детским смехом. Миранец, прикусив губу, тоже откровенно веселился.
- Да, что не так? Что ключи не нужны были? Так я их сейчас обратно выброшу, - мою ладонь мгновенно перехватили и вынули из неё связку пластин.
- Да что вы смеётесь надо мной?
Терпеть не могла быть в центре внимая, когда при этом все ещё и резвятся за твой счёт. Это выбивало из равновесия.
Миранец, всё так же весело улыбаясь, отвязал от меня трос.
- Мама, ты как свинка чумазая, - прохрюкала, смеясь, дочь.
- Что? - я, наконец, обратила внимание на свои чёрные от пепла ладони.
- И лицо, - Юла показала на щёки, - ты грязная, мама.
Как хрюша.
Резко развернувшись, я демонстративно отправилась в санзону. Они бы там поползали, поковырялись в этом липком пепле. А я бы потом оценила их внешний вид.
Будут они ещё надо мной смеяться. Одна ключи выбросила, второй - ещё раньше набор оригиналов профукал.
Я их выручила, и что в итоге?
Нет, не спасибо. И не молодец. А мама ты свинка. Очень приятно! Никакого уважения и благодарности.
Открыв дверь в кабинку вертикального душа, включила обычную воду и принялась осторожно, чтобы не повредить очень качественный макияж, смывать с себя пепел и сажу.
Сначала оттёрла, как смогла, руки. А потом взялась за лицо. Как ни старалась, а на подбородке маска чуть растеклась.
Это окончательно добило.
И надо было миранцу выбросить дорогой ""МэйкАп"" сестры. Как хорошо он держался, а теперь опять придётся каждый день заново внешность корректировать.
- Что ты делаешь? - раздался за моей спиной недовольный голос.
- А не видно? - рявкнула я.
