По дороге на Оюту

— Мне всё нравится,— со смешинками в голосе отозвался прижавшийся ко мне мужчина. — Единственное, что настораживает - это твой слабый иммунитет. Слишком быстро ты ловишь простуду.

— Я раньше нечасто болела,— попыталась оправдаться я. Не хотелось выглядеть перед ним слабачкой.

— Ты раньше и в таких условиях не жила. Тебе нужен тёплый добротный дом, тёплые полы, мягкая постель и я рядом.

— Мне нравится, как всё это звучит, особенно последний пункт, — довольно промурлыкала я.

Пробравшись под одеяло, мужская рука сжала моё бедро.

— Знаешь, что плохо? — провокационно зашептал мне на ушко Демьян.

— Ммм?

— Плохо, что пока ты такая слабенькая, я не могу с чистой совестью к тебе приставать, — мочку моего уха проказливо сжали и чуть прикусили.

Открыв рот, чтобы ответить, я непроизвольно кашлянула.

— Вот и я о том же, солнышко, – подшутил марионер. Его рука, погладив ещё раз бедро, продвинулась выше и, скользнув пальцем по моему лону, замерла внизу живота, приятно возбуждая.

Засыпала я с улыбкой на губах. Я чувствовала такое тепло и спокойствие.

Он шептал, что любит меня, и я поверила.

Я ведь тоже так его люблю!

Глава 27"

"Время снова потекло неспешно. В условиях космоса быстро теряешь связь с реальностью. Вроде месяц прошёл всего, а кажется, что и больше. Всё, чем я занималась, - это спала и ела невыносимо безвкусную питательную кашу. С Демьяном мы, наверное, успели обсудить всё, что только можно.

И, казалось, были вместе целую вечность.

Потихоньку я изучила кое-какие кнопочки на его пульте и могла сама открыть и закрыть внутреннюю дверь, отключить и включить нагрев воды, заправить пищевой автомат. Не ахти, конечно, какие умения, но для меня и это уже подвиг.

Ну, а ночи, это… Казалось, что у нас медовый месяц: бесконечный, жаркий и страстный.

Но, несмотря на это, днем скука одолевала. Если первое время я много читала с планшета, то сейчас и это уже не привлекало и не скрашивало будни. Демьян же постоянно занимался изучением своего корабля: над его пультом управления постоянно мигали и разворачивались голоокна, на них пульсировали точки, выстраивались линии и дуги. Мелькали схемы чего-то неведомого и непонятного. Мне непонятного, а Демьян с довольным видом тыкал в них пальцем и потирал руки.