По дороге на Оюту

— Анита, – повторил он мое имя.

— И куда же ты летишь, маленькая Анита? — мне показалось, что на его устах появилась нежная улыбка.

— На какую-то станцию, а оттуда на Оюту, — тихо прошептала в ответ.

Я уже сама запуталась со всеми пересадками и даже забыла, в какую космическую дыру вообще билет покупала.

— И кто же тебя, солнышко, надоумил лететь на Оюту? — на его лице отразилось удивление.

— Никто, – опустив глаза, поняла, что сейчас он окончательно убедится в том, что я непроходимо тупая баба. Потому как лететь неизвестно куда одной с моим характером, в моем положении, да еще и при таких обстоятельствах, не обдумав все, не разузнав, что да как, может только недалекая особа, страдающая скудоумием.

— Никто? Что же ты проснулась утром в мягкой постельке и решила, что тебе очень надо лететь на край вселенной? — хохотнул он.

— Нет, – я подняла на него взгляд, – мне больше некуда лететь, дома больше нет. Ничего не осталось. Так какая разница куда лететь?

— Ааа, – его взгляд стал серьезней, – подлые марсиане отобрали у землянки теплый дом и обобрали до нитки.

Я не понимала, чего он хочет от меня добиться. Почему он терзает меня своими расспросами и рычит в мою сторону?

— Нет, – мой голос дрожал, – это были дезертиры. Свои пришли и уничтожили все.

Схватив одеяло, я сильно дернула его на себя. Больше разговаривать с ним или еще с кем-либо я не хотела. Я не заслужила его злость. Если он ненавидит землян - это его беда, не моя.

Но моё призрачное уединение продлилось недолго.

— Где твои родители? Ты хотя бы совершеннолетняя?— спокойно задал он очередной вопрос.

— Какая вам разница, где они и сколько мне лет? Какое вам дело до меня?— пропищала я таким жалким голоском, что самой противно стало от своей беспомощности и немощности.

Я ожидала, что он разозлится еще больше или оскорбит. Но он просто смотрел на меня сверху вниз абсолютно нечитаемым взглядом.

— Я не люблю, чтобы мои вопросы оставались без ответов, — запомни это на будущее. Мне напомнить тебе вопрос?

Да что это вообще такое? Хныкнув, я прошептала:

— Просто оставьте меня в покое и забудьте, что я вообще существую.

— Не выйдет, у меня память хорошая, — ухмыльнулся он. — Где твои родители, Анита?

— Мамы больше нет, а отец на Ио.

Крепко обняв рюкзак, я ткнулась в него лицом. Мне так захотелось вынуть хоть одну фоторамку и взглянуть на мамочку.