Другое дело, если ей хватило ума сложить два и два. И тогда, может, ей какой-то мой совет нужен? Поддержка? Так я готов. Пусть сначала так, да. А потом уж посмотрим. Если будет хоть маленький шанс, я не оставлю попыток наладить с ней отношения, хоть и зарекался никогда больше в это дерьмо не влезать. И обходился… Да шлюхами я обходился, чего уж. Снимал, как припечет, и все дела.
– Макс опаздывает.
– Ох ты ж! – выныриваю из своих мыслей. – Вер! Мы уходим.
Кажется, или Макс действительно излишне подозрительно на меня косится? Веду нервно.
Выбрасываю сына у школы и, по традиции пожелав ему хорошего дня, мчу в контору. После праздников дел прибавилось. Но все они, как правило, выеденного яйца не стоят. Жаль, на оперативке присутствует лишь начальство. Увидев Рожкова, я мог бы, наверное, предположить, о чем пойдет наш разговор с Верой. Однако как раз его я и не вижу. Можно вызвать, но не много ли чести?
Совещание выходит максимально коротким. От волнения сводит желудок. В башке – куча сценариев. Один другого нелепей.
Сам себя не узнаю. Даже останавливаюсь, чтобы перевести дух – так сильно меня бомбит.
По двору я уже, считай, бегу. Залетаю в дом.
– Вер?
Молчание. Замираю посреди холла, сжав руки в кулаки. Крылья носа дергаются, словно я надеюсь ее отыскать по запаху. А ведь он есть. Успев почти выветриться за время, что Веры не было, ее нежный аромат опять повсюду. Вот в чем дело! Утром я, дурак, все не мог понять, что же не так.
Взлетаю по лестнице вверх. Вера как раз из спальни моей выходит. В коротеньком псевдо-шелковом халатике.
Я, наверное, меняюсь в лице, потому что и она смущенно отводит взгляд.
– Решила освежиться после уборки. Надеюсь, вы не против."
"Я? Нет. Воды мне не жалко. Понять бы еще, какого черта это все значит. Пока у меня нет ни одной связной мысли – раньше она обходилась без душа. В голове вообще пусто. Кровь отлила от мозга и рванула на юг.
Я прикрываю глаза. Меня капец как колбасит. А она, дурочка, не понимая этого, подходит ближе. Забивается с воздухом в нос, наполняет легкие, растекается по моему телу.
– Ефрем…
– Да? И давай уж без отчества.
– Я должна сказать, что мне очень жаль, что я… Что тот наш разговор закончился так.
– Ну, тебя можно понять… – откашливаюсь я. Грудь сводит раскаленным обручем. Бля-я-я, как же она мне нравится. Нравятся ее волосы, горчичные глаза, грудь невероятная просто… бомбическая. Нравится, как она внимательна к детям, нравится ее улыбка, ее легкость, несмотря на совсем не легкую жизнь, доброта.
