По кличке Рейнджер

Кстати, как «берлогу» к рукам прибрали?

– Понятия не имею. Года четыре назад пошли разговоры, что дотации порезаны, темы прикрыты. И это когда почти все закончили. Надо было возвращаться в Москву.

– Ненавижу Москву! Она меня выдавила, как прыщ! Я там инородное тело! Чем мне там заняться? Слоняться по улицам? Побираться? Мне там нечего делать!

– Синдром ясен. Страх большого города.

– Ну, – замялся Рамиров.

– Ничего тебе не понятно!

– Ладно, ладно, – успокоительно произнес Кохман. – Спокойствие, только спокойствие, как говаривал Карлсон на крыше.

– Извини. – Рамиров приладил кожух на место и начал завинчивать гайку. – Ну а потом военную охрану сняли. Нам велели сдавать дела. Эвакуировали часть оборудования. Но моя группа оставалась. Постепенно ребята убыли в Москву. И остался я один. А потом пришли новые хозяева.

– И ты стал служить им?

– А поймешь, где сегодня бандиты? Сегодня бандитизм – образ жизни. Я работал. Меня больше ничего не интересовало.

– «Елочка» – наркотик необычной силы.

– Мне ли это не знать. Идея возникла у нас – создать препарат, способный подавлять эмоции куда лучше транквилизаторов, не затрагивая работоспособность человека.

– Равнодушный, отлично соображающий биоробот?

– Да. Управляющий самолетом. Или атомной станцией. Где велики нервные перегрузки. При этом эффект должен быть легко обратимым, желательно без побочных действий. Но с самого начала нас занесло не туда. Мы зашли слишком далеко.

– Как они смогли захватить «берлогу»?

– А как они смогли захватить всю промышленность? Они все могут.

– Им нужна «елочка».

– И мы будем работать на азеров, – горько произнес Кохман.

– Придется. Мне-то все равно. Можно подумать, тебе не все равно?

– Мне уже давно все до лампады. Когда тебе плюют в морду и не дают вытираться, ты сначала возмущаешься, все внутри кипит. А потом привыкаешь. И искренне благодаришь, когда тебе дадут после полотенце, чтобы вытереться.

– Если оно вообще есть на свете, это пресловутое достоинство… Мы – никто. Как специалисты мы нужны только этим типам. И спасибо им за это… Ну, допаял? – осведомился Рамиров.

– Давай тестировать.

– Включай, – сказал Кохман.

Шарифов поднял всех своих людей. Головная боль – вот что такое это мероприятие.