По кличке Рейнджер

Русичу стало не по себе. Неужели помощник Бандеры просек, что новичок ломает ваньку? Вряд ли. Однако…

– Жиган, ты трепло. И это твой плюс. – Бандера кинул в рот пластинку жевательного табака.

Он не курил, а жевал табак. Привычка эта прилипла к нему давно – когда он слезал с наркотиков. Было время, когда все для него вертелось вокруг одного – дозы. Он не мог без дурмана, затуманивал мозги чем угодно. Он сидел тогда пятерик на строгом режиме и там курил анашу, кололся опийной настойкой, пил чифирь. Когда не было ничего – жрал гуталин и нюхал клей.

И погибал. Пахан на зоне, прочно сидящий на наркотиках, – кому он нужен такой? Авторитет стремительно падал. И близился час, когда его свора могла накинуться на него самого. Однажды, когда он сидел без дозы, к нему подошел козырной фраер и с легкой усмешкой протянул свернутую самокрутку с марихуаной: «На, засмоли». От Бандеры не укрылось злое ликование, которое едва сдерживал этот тип. И тут вор будто прозрел. Отодвинул руку, прошипел: «Не дождешься». Козырной фраер побледнел. Он почувствовал в словах пахана обещание крупных неприятностей и не ошибся. Позже за усмешку эту заплатил сполна. Но Бандера больше к наркотикам не притрагивался. На здоровье тот период наркозабытья, конечно, сказался, но вор в законе получил хороший урок. Он понял, что важнее всего иметь ясность сознания и хорошо знать, что ты хочешь взять от жизни.

– Какое же я трепло? – делано возмутился Жиган. – Я – мастер дискуссий.

– Но того фраера ты не заболтаешь.

Не тот фрукт. Выгода – единственное, что он понимает.

– Я бы вообще с ним не связывался.

– Жиган, ты мыслишь масштабами ларька на зоне.

– На связь ни с кем в Москве не выходи. Не хватало перед такой встречей перед легавыми нарисоваться.

– Тебе три дня на все про все. Скоро, чую, разбор с азерами будет, – Бандера погладил пальцами резной узор на красном дереве письменного стола.

– «Красноармейцы» какую-то подляну черным готовят, – сообщил Жиган.

– Готовят, – кивнул вор в законе. – И это нам на руку.

Главное – не прозевать момент, когда они схлестнутся. Ты понадобишься.

– Алтайца, что ли, не хватает?

– Алтаец хорош. Но он вояка, – поморщился Бандера. – Доверяй, но проверяй.

– Это правильно. Тяжелый народец.

– Выдави из него как можно больше. Пока козыри у нас на руках. Банкуем мы. Янки сдастся.

– Никуда не денется американ.

– Эти фраера всегда сдаются, когда чуют угрозу прибылям… Возвращайся с хорошими вестями… Бандеру все запомнят.