По кличке Рейнджер

Если бабки станут отстегивать исправно, пусть живут, – сказал Хамсай. – Забиваем «стрелку». На десятом километре. За рестораном «Тополек».

– А на «стрелке» – мочкануть, – никак не могли угомониться братаны. – И по городу – черным резню.

– Если они приедут на «стрелку», – послышалось резонное возражение.

– Приедут, – уверенно произнес Хамсай. – Железо из тайников извлекайте. Масол, Буйный – со мной к «Топольку» поедете. Посмотрим, как силы расставить… Господа бригадиры, всех быков, кого только можно, на «стрелку» подтянуть.

Не хрен им расхолаживаться.

– Многие пороха не нюхали, – сказал туберкулезный.

– За что им бабки платят? Чтобы стреляли, когда скажут. И дохли, если понадобится.

Машины одна за другой разъезжались с территории лагеря. Хамсай сидел за рулем синего «Форда». Ему хотелось думать, что он принял правильное решение.

Он попал в заколдованный круг. Спустить черным с рук покушение на его территорию он не мог – такого удара по престижу группировка могла не потерпеть. И так на его место косятся зубастые помощнички, которых он пристрелил бы с куда большим удовольствием, чем Амарова.

Но он прекрасно понимал, что большую войну с азербайджанцами не вытянет. Знал цену всем договорам, заключенным с союзниками, которые так же страстно желали увидеть его в гробу, как и он их.

– Как скорпионы в банке, – прошептал Хамсай, надавливая на педаль газа.

Он очень надеялся, что азербайджанцы придут на «стрелку». Им тоже не нужна большая война. Особенно в нынешних политических условиях.

Гошу Цхинвальского и Отари выпустили из камер.

Сейчас они сидели в карцере на «даче» и ждали решения своей судьбы.

– С ментовкой проблем больше не будет? – спросил Алтаец, подкидывая в руке красивый бронзовый глобус с кулак величиной, который взял с письменного стола, перед тем как усесться на стул.

– Какие проблемы, Алтаец? – усмехнулся Бандера. – Этот город – наша собственность. Мэр, милиция, городская Дума – все это дерьмо. Это все приложение к нам.

– Если бы все было так просто.

– Все именно так.

И никак иначе. – Бандера взял со стола пачку с жевательным табаком, бросил в рот пластинку и начал пережевывать. Плюхнулся в кресло.

Он, безусловно, прав. Вопрос власти в городе давно разрешился в пользу криминала. Впрочем, это не заслуга Бандеры. Почву удобрил здесь его предшественник – воровской положенец Курган.

Еще на заре демократии, в начале эры кооперации, Курган понял, что главное не столько деньги, сколько власть. Будет власть – будут деньги.