По краю безумия (СИ)

Вижу, насколько она искренняя и настоящая в этот момент, и я настоящий, вот такой, ровно тот, в кого она меня превратила. Кидаю мимолетный взгляд на окно, чувствуя, как ее пальчики все сильнее и сильнее сжимают мою руку с револьвером, обжигая мне кожу. Сука! Трахал ее много раз, и все равно кожа горит от каждого ее прикосновения. Смотрю на рассвет за окном, всего пару минут, чтобы забыться, отстраниться от ее слез и дрожащего тела. Она что-то еще говорит, сквозь истерику, но я уже ничего не слышу, я на грани отчаяния и свободы.

Свободы от нее и моей отравляющей зависимости. Она во мне, глубоко залезла под кожу неизлечимой, пагубной зависимостью, отравляя собой каждую клетку моего тела. И я настолько болен, что меня излечит только смерть. Ухмыляюсь сам себе, решая, что нашу судьбу должен решить случай. Игра в русскую рулетку. И шансов у меня четыре к двум. Дрожь проходит, нажимаю на спуск под громкий, оглушительный крик Таисии, чувствуя, что смерть подобралась близко, но моя смерть заключается в том, что судьба не желает давать мне свободу таким способом.

Она оставляет мне шанс умирать тысячу раз, уже без нее… Щелчок, осечка… Я буду жить.… А точнее медленно умирать.

Открываю барабан револьвера, вынимаю из него две пули, которые так и не принесли мне свободы.

Сжимаю пули в руках, пряча их в кармане, забирая с собой как напоминание об этом дне. Таисия не двигается, замерла, словно неживая, грустная кукла с застывшими слезами. Молчит. Вот и хорошо.

Надеваю куртку на голое тело, кидаю последний взгляд на принцессу…

— Ну и иди! — кричит она, срываясь в истерику.

 — Давай, выметайся отсюда! Уходи. Оставь меня. Я привыкла, что никому не нужна! И мне никто не нужен. Вы мне не нужны! — хочется спросить кто это «мы», но я уже ничего не могу сказать, я мертв и ничего не чувствую. Меня больше нет…

Отворачиваюсь и медленно выхожу из ее комнаты, быстро спускаюсь вниз, проходя мимо удивленной домработницы, которая только пришла. Выхожу во двор, глотая холодный воздух, запрокидываю голову к серому небу, с которого льется мокрый снег с дожем, обжигая ледышками мое лицо.

Чувствую ли я облегчение в этот момент? Нет… Долгожданная свобода не наступает. Только пустота, безнадежность… и абсолютный вакуум, с которым мне теперь придется жить…

День идет за днем, складываясь в недели. Все как всегда, ничего не изменилось, кроме того, что на водительском сидении моей машины, которая везет меня в университет, сидит хмурый Серов.