По краю безумия (СИ)

Мало того, что ты портишь своим бездумным поведением репутацию нашей семьи, ты еще заставляешь меня всю ночь пить лекарства от сердца, и поднимать всю охрану на твои поиски!

— Хорошо, я больше не буду сбегать от этого истукана! — сейчас мне проще не перечить отцу, иначе он лишит меня денег и запретит выходить из дома. Мне девятнадцать лет, а я чувствую себя пятилетним ребенком, которому все запрещают. — Хотя знаешь, если, как ты говоришь, мне угрожает опасность, тогда меня охраняет непрофессиональный человек! Я же смогла от него сбежать.

— Здесь я с тобой согласен. Поэтому уволил его еще вчера, — не могу сдержать улыбку радости. Я просто терпеть не могла этого странного типа рядом с собой каждый день.

— Сильно не радуйся, с сегодняшнего дня тебя будет охранять другой, более профессиональный человек. И условия охраны меняются. Теперь тебя будут сопровождать везде.

— Еще скажи, что он будет ходить со мной в туалет?

— Если понадобится, будет! И да, на своей машине ты пока не ездишь.

— Кто? — зло спрашиваю я. Какая разница за рулем я или нет. Можно же охранять издалека, чтобы я смогла представить, что их нет, и за мной никто не наблюдает.

— Тимур. Твой новый охранник.

— А ты уверен, что он уследит за мной? — с улыбкой спрашиваю я.

— Уверен! Хочешь рискнуть? На сегодня я тебя прощаю. Во-первых, вчера у тебя был праздник, во-вторых, тем самым ты мне показала, что я ошибся с квалификацией прежнего охранника. Но если еще раз, повторится что-то подобное, тогда тебе личная охрана уже не понадобится.

— Не запрешь. Завтра начинается учеба в институте — самоуверенно отвечаю я.

— Я сделаю так, что все преподаватели будут ходить к нам домой на пары! Но свое слово сдержу! Тебе понятно? — ничего мне не понятно. И я даже не хочу его понимать. Если он захотел податься в большую политику, то почему я должна страдать. Он у меня спросил, хочу ли я этого? Конечно, нет!

Вся моя жизнь уже давно расписана у него на сто лет вперед! Интересно, мужа он тоже мне уже подобрал по своим интересам? Хочет превратить меня в мать? В живую, бездушную куклу, которую беспокоит только, как она будет смотреться на обложке журнала, статус в обществе и мнение окружающих, а когда остается одна, хлещет вино или мартини и воет в подушку? Ну, ничего, я найду способ свалить от них далеко, где они меня никогда не найдут.

— Понятно! — громко отвечаю я.