По краю безумия

Малышка отвечает мне на поцелуй, а потом перехватывает инициативу на себя, плавно, нежно целует меня, лаская языком, даря мне блаженство. Обхватывая ладошками мое лицо, водя пальчиками по моим скулам, щекам, отдавая мне свое тепло и ласку, в которой я так сейчас нуждаюсь. Мы настолько растворяемся друг в друге, что не замечаем, как нам приносят наш заказ. Таисия сама отрывается от меня.

— Вот об этом, я мечтала целый день, — усмехается она.

— О чем еще ты мечтала? — спрашиваю я, отпивая крепкий кофе, а Тая с подозрением рассматривает свой напиток, не решаясь его попробовать.

— О тебе, — откровенно отвечает она. — Я целый день провела дома. Знаешь, с Серовым особо не повеселишься. Он гад такой, знает, что нравится мне и пользуется этим. Ведет себя, как мой второй папочка, — говорит она, все-таки пробуя свой кофе.

— Значит, Серов тебе нравится? — приподнимая брови, спрашиваю я. — И что значит: «с Серовым особо не повеселишься»? — спрашиваю я, пододвигая ей вишневый десерт.

— Серов классный мужик, но он, например, может просто отказаться вести меня в клуб, если это место ему не понравится, зная, что ему за это ничего не будет, — смеется она.

— Серов классный мужик, — повторяю ее слова с притворной ревностью.

— Да, именно так, — сверкая хитрыми глазками, произносит она, ловя мою реакцию. Принцесса питается эмоциями, в данный момент моими, ей всегда нужна реакция, хорошая или плохая не важно, ей нужно ощущать, что она не безразлична. Тая ковыряет вилкой десерт, отламывает кусочек штруделя, пробует, долго пережевывая.

 — Вкусно, — констатирует она, уже смело, без брезгливости съедает еще кусочек. — Попробуй, — подносит вилку к моим губам, и я съедаю все, что она мне предлагает.

— Я же говорил, что тебе понравится. Вкусно готовить могут не только в дорогих, пафосных местах, — принцесса хочет что-то сказать, но ее останавливает женский голос, зовущий меня где-то позади.

Черт. Это Ирка, я узнаю блондинку по голосу. Не реагирую, надеясь, что Ира поймет, что не интересна мне.

Но Ирка никогда не отличалась сообразительностью. Блондинка подходит ближе, по-свойски кладет мне руку на плечо, обходит стол, представая перед нами во всей красе.

— Тим. Привет, — здоровается она, наклоняется ко мне, целуя в щеку, делая вид, что не замечает рядом со мной Таю, которую я обнимаю крепче, когда она дергается, пытаясь вырваться из моего захвата.

Моя девочка ревнует. И это очень хорошо, не все же ей провоцировать меня, играя с мужиками.