По краю безумия

И если бы не обессиленная мать, которая нуждалась во мне, я бы не задумываясь, забрал Таисию из этого развратного места. Но принцесса не понимает слов «нет» и «не могу» Она привыкла к другому формату отношений. Она приказывает, а все исполняют. Она чего-то хочет, щелкает пальцами, и все получает. А услышав мой отказ, девочка опять превратилась в дрянь, угрожая мне, что переспит с белобрысым, холеным ублюдком. Шантаж, угрозы — это все, на что она способна. Но я не тот человек, которым можно манипулировать. Если Тая решила, что может спокойно трахнуться со своим бывшим парнем после всего, что у нас было, значит это не моя девочка.

Моя девочка там, в моем бредовом, но таком сладком сне. Нет, конечно, я не принял это ее заявление как должное. Я рвал и метал, нервно нарезая круги. Сбил все костяшки на пальцах о стены, только бы не ощущать это жгучее собственническое чувство. Мне хотелось найти ее, и вновь наказать за бля*ские игры. Не просто наказать, а показать ей, как мне больно, как душу выворачивает наизнанку, только от мысли, что к ней может кто-то прикоснуться. И если бы не мать, я бы, наверное, сорвался, нашел ее, и…

Я сделал для себя один простой вывод, если Тая с легкостью переспит с другим, значит так и должно быть. Она просто не моя. Таисия не девушка из моего сна, а просто кто-то очень похожий. Но я лгал себе, где-то в глубине души я надеялся, что это просто очередная провокация. Манипуляция. И если я сейчас поддамся ей, и пойду у принцессы на поводу, играя по ее правилам, то просто потеряю себя.

Нет. Не получится принцесса. По-твоему не будет. Я знаю, ты маленькая трусиха, питающаяся эмоциями. Моих эмоций ты не получишь. Кем бы ты ни была, я не твой верный пес. Хочешь терять себя с другими… что ж, вперед, все дороги открыты, но только без меня.

И вот я здесь, сжимаю сильно руль, готовясь к встрече с принцессой. В очередной раз даю себе установку, что если только почувствую, что она уже не моя, а я обязательно это почувствую, то никогда больше к ней не прикоснусь. Если ее тело уже не принадлежит мне, то я наступлю себе на горло, забуду все, что между нами было и вырву с корнем все свои чувства.

Тая вновь станет для меня только работой. Просто очередным объектом, который я охраняю. По-хорошему, я бы уволился, применив старую, но такую верную поговорку «из глаз долой, из сердца вон», но я пока не могу. Мне нужны эти чертовы бумажки, от которых зависит жизнь самого дорогого мне человека, и ради этого, я должен все это перетерпеть.