Он склонил голову набок.
— Но мы делаем это не только для того, чтобы разбогатеть.
— Не для того? — спросил кто-то с притворным шоком.
Последовал новый взрыв смеха.
— Нет, не для этого. Оглянитесь вокруг. — Джейсон развел руками. — Давайте, посмотрите.
Люди повернули головы, глядя на лес и ночное небо.
— Сегодня мы хозяева всего, что видим. Сегодня ночью мы одержим победу и раздавим этих ублюдков своими сапогами. Мы заберем их деньги и их жизни. — Его голос приобрел дикую напряженность. — Мы будем слушать, как они кричат и молят нас о пощаде.
Мы почувствуем запах крови, когда будем резать их и купать руки в их крови. Мы выколем свет из их глаз. Сегодня мы по-настоящему заживем!
На поляне воцарилась тишина.
— Черт возьми, да! — рявкнул Ричард низким голосом.
— Да! — эхом отозвался еще один мужской рык.
Толпа разразилась криками, потрясая кулаками.
— Иногда он увлекается, — тихо сказал ей Ричард.
— Ты этого не говорил. — Снова насилие. Еще одно убийство. Еще больше радости от того, как ее магия пожирает жизни.
Шарлотта сглотнула. Она живо вспомнила соблазнительный порыв наслаждения, который получила от убийства работорговцев, и переживание этого снова ужаснуло ее до глубины души. Ее зубы застучали. Она стиснула их, и задрожали ее колени.
— Выдвигаемся! — взревел Джейсон.
Вокруг нее люди стали собирать свое снаряжение. Ей хотелось развернуться и бежать в другую сторону."
"— Можно? — спросил Ричард, держа пару наручников.
Она подняла руки. Ричард осторожно надел ей на запястья наручники.
— Поверни вот так, и они откроются.
Наручники казались такими тяжелыми. Шарлотта заставила себя кивнуть.
Его пальцы коснулись ее рук, грубые мозоли мастера меча царапали ее кожу. Его руки были теплыми. Она посмотрела на него, ища поддержки.
Он встретился с ней взглядом.
— Я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось, миледи.
Он произнес «миледи» так, словно это было ласковое обращение. В его голосе звучала такая спокойная убежденность, что на мгновение поляна и все вокруг исчезли.
Они были только вдвоем, и он касался ее рук и смотрел на нее таким особенным взглядом, озабоченным, почти нежным. Такое странное чувство в глазах человека, который был убийцей. Ее беспокойство растаяло в воздухе. Если бы только она могла идти рядом с ним, когда он обнимал ее, ничто не могло бы причинить ей боль.
— Стройся в две шеренги, — крикнул Джейсон. — Рабы в центре, работорговцы по бокам.
Реальность обрушилась на нее страшной лавиной.
