— Если ты поднимаешь этот меч, то позволяешь его действиям определять твои, — продолжил Ричард по-галльски. — Ты реагируешь на то, что он уже сделал. Мы навсегда связаны с теми, кого убиваем. Если ты оборвешь его жизнь, то будешь тащить его труп с собой до конца своих дней. Когда твои брат и сестра будут смотреть на тебя, они будут видеть убийцу своего отца. Когда ты будешь смотреть в зеркало, ты будешь видеть убийцу. Если бы он жил с вами и жестоко обращался с вами или с теми, кто вам близок, конец его жизни мог бы стать катарсисом, знаком возрождения.
Но этот человек тебе незнаком. Ты его едва знаешь. В его смерти от твоей руки нет никакой силы. Он не имеет права управлять твоей жизнью. Пусть твои собственные действия определяют, кто ты есть."
"Ричард был прав. Убийство Джона Дрейтона не стоило всего вышеперечисленного. Если он заставит себя совершить его, то пожалеет об этом. Содеянное будет грызть его, и почему он должен приговаривать себя к тому бремени, от которого пытался избавить Джека?
Джордж сглотнул и медленно опустил меч.
— Не можешь этого сделать, да? — Джон улыбнулся. — Я все еще твой отец, мальчик.
Сам факт, что он подстрекал его, означал, что убить его было бы плохой идеей.
— Нет, — сказал Джордж. — Это не так. Ты просто какая-то свинья, которая переспала с моей матерью и сбежала.
Ричард вытащил из-под одежды пистолет — огнестрельное оружие Сломанного, большой тяжелый кусок металла. Он перевернул его и протянул Джону.
— Ты волен идти. Используйте его, чтобы защитить себя.
Что?
Джон Дрейтон убивал, пытал и насиловал. Если его отпустить на свободу, он сдаст их при первой же возможности. Он будет продолжать воровать, причинять боль и извлекать выгоду из страданий других людей. Это должно было закончиться здесь и сейчас, чтобы он никогда не омрачал горизонт брата или Розы.
Джордж повернулся к Ричарду.
— Доверься мне, — сказал Ричард. — Так правильно.
Джон взвесил пистолет в руке и отступил на пару шагов.
— Заряжен.
— Шесть пуль, — сказал Ричард.
— Более чем достаточно.
Джон поднял пистолет. Джордж уставился в черный ствол, огромный, как пушка. Все вокруг замерло. Мир обрел кристальную ясность, и Джордж увидел все в мельчайших деталях: отдельные листья пальмы за спиной отца, капельку пота на виске Джона, крошечные красные прожилки в глазах отц…
Звук спускаемого предохранителя потряс Джорджа, как удар гигантского молота по черепу. Он знал, что пуля угодит ему между глаз. Он смотрел смерти в лицо.
