— И ты решил, что обезобразить себя лучший способ?
— В то время это казалось вполне уместным.
— Что, черт возьми, было у тебя на плече, что ты так сильно этого не хотел?
— Имя моей жены, — сказал он.
— Ох. — Она отстранилась. — Мне очень жаль. Я не хотела совать нос в чужие дела.
— Все в порядке, — сказал он. — Я уже смирился. Я был молод и сильно влюблен. Я делал такие нелепые вещи, как собирал полевые цветы и оставлял их на ее балконе, чтобы, проснувшись, она первым делом увидела их утром.
Ни один мужчина никогда не приносил ей цветов.
Элвей предпочитал более солидные подарки. Наверное, было так приятно проснуться, выйти на балкон и увидеть полевые цветы. Это противоречило тому, кем он был сейчас: мрачным мечником, который убивал так эффективно, что это могло бы стать искусством.
— Я писал ужасные стихи. После того как мы поженились, я прятал маленькие подарки для нее по всему дому.
— Я знаю тебя не так давно, но это на тебя не похоже, Ричард. Ты…
Ожесточенный? Фаталист?
— Практичный.
Он улыбнулся ей.
— Как я уже сказал, я был молодым и романтичным. Или слабоумным идиотом, как выразился мой брат. Марисса ненавидела Трясину. Она ненавидела в ней все. Я хотел ее больше всего на свете, поэтому я стал тем, кто, как я думал, она хотела, чтобы завоевал ее. Это сработало. Она вышла за меня замуж.
— Она, должно быть, любила тебя. — Как она могла не любить его?
Ричард вздохнул.
— Она решила, что я лучшее, что она может получить в данных обстоятельствах.
Трясина отделена от остальной части Грани, непроходимые болота с обеих сторон: штат Луизиана на границе со Сломанным, герцогство Луизианы с другой в Зачарованном. Путь в Сломанное долог и опасен, и многие из нас из старых семей Трясины не могут пройти через границу. Слишком много магии в нашей крови. С другой стороны, граница с герцогством тщательно охраняется. Луизиана знает, что Грань существует, и использует Трясину, чтобы выдворять туда своих изгнанников, поэтому они не хотят, чтобы кто-то возвратился через границу.
Ресурсы болот ограничены, и число людей продолжает расти по мере того, как Луизиана выпихивает все больше и больше нежелательных людей через границу.
— Звучит ужасно, — честно призналась она.
— В ней есть какая-то первобытная, дикая красота. По утрам, когда над водой поднимается туман и поют гигантские аллигаторы, на болотах царит почти потусторонний воздух. Моя семья была… в лучшем положении, чем остальные.
