Она действительно могла делать все, что угодно. Он позволит ей. У нее был полный контроль. Ее возбуждение усилилось.
Кончиком языка она провела линию вниз от его пупка, чувствуя, как напрягаются мышцы, словно закаленная сталь под кожей.
Она заглотила его член своим ртом.
Его спина выгнулась, когда он согнул руки, поднимая себя и ее. Заскрипела спинка кровати.
Она лизнула его, проверяя его самоконтроль. Его тело содрогнулось. Он снова застонал.
— Возможно, ты не захочешь… делать… это. Я давно этим не занимался.
— И я тоже.
— Она оседлала его, ее грудь оказалась в нескольких дюймах от его губ. Она почувствовала, как он прижался к ней между ног. Он смотрел на нее, его взгляд был подобен горячей ласке. Все в нем было таким невероятно эротичным, от его сильного мускулистого тела, до того, как его кожа, согретая огнем, горела под ее прикосновениями, до того, как он смотрел на нее.
Она стала покачивать бедрами. Горячий твердый член скользнул в нее в порыве наслаждения, растягивая ее изнутри. Шарлотта ахнула, выгибая спину, ощущая, как он входит в нее.
Она чувствовала себя напряженной, но гибкой, податливой, теплой и такой нетерпеливой.
— Боги, я хочу тебя, — прорычал он.
Она начала раскачиваться, скользя по нему. Это было похоже на рай, но она хотела большего."
"— Прикоснись ко мне сейчас, — прошептала она. — Пожалуйста.
Он оттолкнулся от кровати, обхватив ее бедра, вжимаясь в нее все глубже. Его рот нашел ее грудь, потом сосок, все еще прохладный после душа. Его язык скользнул по ней, и она напряглась в ответ, прилив ощущений был настолько сильным, что почти причинял боль.
Он сосал ее, и она задрожала на нем, откинувшись назад, увеличивая темп. Ее суставы стали жидкими.
Он скользнул рукой между ее ног и коснулся чувствительного узелка нервов. Блаженство пронзило ее.
— Да, — простонала она. — Да.
Он продолжал ласкать ее, его пальцы были умелыми, добавляя нужное количество давления, подстраиваясь под ее движения. Объединенное ощущение переполняло ее, поднимая все выше и выше. У нее кружилась голова, но она чувствовала каждое мгновение, каждую ласку, словно парила над пропастью.
Ее дыхание вырывалось быстрыми всхлипываниями. Его тело было таким твердым под ней, каждый мускул был напряжен. Он издал мужское полурычание, рожденное чистой похотью. Это вызвало какой-то глубокий женский инстинкт внутри нее, который сказал ей, что его удовольствие было таким же сильным, как и ее.
А потом волны эйфории поднялись в ней, встретились, и она рухнула с обрыва.
