Для настоящего исследования целей было изучено одиннадцать подтвержденных случаев прерывания цикла обратной связи, и в девяти из одиннадцати случаев пользователи повторно включили цикл обратной связи на более позднем сроке. Эти девять потеряли свою человечность и должны были быть уничтожены, так как они представляли неминуемую угрозу для других. По мнению автора, пережить одну прерванную петлю возможно, однако прервать такую петлю во второй раз — за пределами человеческой воли.
Кальдар оторвал взгляд от страницы.
— Что это значит?
— Как много тебе рассказал Джордж?
— Я знаю, что ты был ранен, бежал в Грань, она исцелила тебя, потом пришли работорговцы, убили бабушку мальчиков, подожгли дом и бросили тебя в клетку.
Шарлотта спасла тебя.
— Когда она нашла нас, она запустила петлю обратной связи. Это было ее первое убийство, и она не думала, что у нее хватит сил. Она может убивать и без нее, но каждый раз, когда она это делает, ее магия подталкивает ее к тому, чтобы сделать это снова.
— А если сделает?
— Она будет тянуть магию к себе из своих врагов и посылать ее в виде чумы, затем она будет высасывать больше магии и посылать ее, и так далее, и так далее, пока все вокруг нее не умрут.
Она станет чумной птицей. Она никогда не остановится.
— Значит, она станет неудержимым безумным массовым убийцей.
— Да.
— А она знает?
— Она знает. Она попросила меня убить ее, если она поддастся. Я пытался отговорить ее от борьбы с работорговцами, но она отказывается уходить.
Кальдар опустился на диван.
Его лицо было абсолютно серьезным, чего почти никогда не случалось.
— Поздравляю, — сухо произнес он. — Наконец-то тебе удалось найти женщину столь же трагически благородную, как и ты. Я думал, что ты такой один.
— Я не столь драматичный.
Кальдар поднял руку.
— Пощади меня. Некоторые дети рождаются в шелковой рубашке, ты родился в меланхолии. Когда они шлепали тебя, чтобы заставить плакать, ты только тяжело вздыхал, и одна-единственная слеза скатывалась из твоего глаза. — Он провел пальцем от уголка левого глаза к щеке.
— Твои первые слова, вероятно, были: «Горе мне».
— Мои первые слова были: «Кальдар, заткнись!» — потому что ты слишком много болтал. И до сих пор продолжаешь.
— Ты с детства мрачно сознавал печаль своего существования. Ты даже не замечаешь этого.
Ричард подался вперед.
— Может быть, будет лучше, если я превращу все в постоянную шутку?
— Ну, кто-то же должен заставить тебя смеяться, иначе ты рухнешь под бременем того, что ты это ты.
