По плану ты похитишь его по дороге на еженедельную карточную игру, на которой он должен присутствовать. Нападение на остров, вероятно, привело Бреннана в ярость, и четыре голубокровных под его началом будут стремиться сохранить статус-кво из чистого самосохранения. Ты похитишь Кэссайда, уберешь его слуг из дома, и твоя семья будет держать их под стражей, пока мы не закончим. — Она предложила ему продолжить.
— Через два дня ты появишься на балу «Конца весны», — сказал Ричард. — Ты произведешь впечатление на Анжелию Эрмину.
Ты подружишься с ней. Вполне вероятно, что она спит с Бреннаном.
— Ты уже говорил это раньше, — сказала Шарлотта. — Почему ты так уверен?
— Помнишь ли ты ту речь, которую Бреннан написал, будучи в Академии, о лидерстве как истинной цели монархии?
Она кивнула. Они читали ее друг другу вслух.
— Он хочет трон. Он считает, что ему суждено править, но он никогда не получит корону, — сказал Ричард. — Он слишком далек от линии наследования. Это снедает его изнутри. Кольцо работорговцев — его королевство, а Кэссайд, Анджела, Рене и Маэдок — его таны.
Он требует от них абсолютной преданности. Анжелия молода, свободна и привлекательна. Он хотел бы получить удовлетворение от обладания ею полностью.
— Анжелия сволочь. Мне придется напрячься, чтобы не убить ее. — Шарлотта покачала головой. — Пока я буду работать над ней, ты устроишь покушение на жизнь Бреннана, заставив его думать, что Маэдок пытался убить его.
Это был сложный план, который требовал, чтобы они оба сложили свое оружие.
Ему придется использовать меч без использования техники вспышки, и она не сможет использовать свою магию. Данный факт наполнял его облегчением. И все же убить Бреннана было бы намного проще.
Внезапно Шарлотта шагнула к нему и обняла. Ее губы коснулись его губ. Он крепко поцеловал ее и ощутил вкус отчаяния.
— Ты боишься?
— Я в ужасе, — сказала она.
Он прижал ее к себе.
— Хотел бы я знать, что сказать, — пробормотал он. — Жаль, что у меня нет нужных слов.
— Скажи мне, что будет, если мы победим, — попросила она.
— Если мы победим, я найду тебя, — сказал он ей. — И если это в моей власти, мы никогда больше не расстанемся. Если ты будешь хотеть меня.
— А если я этого не сделаю?
Он поднял брови.
— Я, наверное, буду умолять. Или сделаю одну из тех глупых романтических вещей, которые делают мужчины, чтобы завоевать женщин. Если бы мы все еще жили во времена рыцарей, я бы просто сбросил с коня любого, кто встанет у меня на пути.
