Ты должен уйти. Что, если он отправится на поиски Кэссайда, а тебя не будет?
Его глаза потемнели.
— Посмотри на меня, Ричард. Ты не можешь убить Бреннана, пока мы не разоблачим его. Ты не можешь этого сделать, иначе все было напрасно. — Она снова поцеловала его, пытаясь отвлечь от разрушительного гнева. — Тебе не о чем беспокоиться.
Он моргнул, как человек, очнувшийся от глубокого сна, сосредоточившись на ней.
— Тебе не о чем беспокоиться, — повторила она. — Я люблю тебя, Ричард. Иди.
— Что?
— Я сказала, что люблю тебя, дурачок.
— Когда все это закончится…
— Да, — ответила она.
Он уставился на нее.
— Ответ — да, Ричард. Да, я пойду с тобой и буду жить в твоем Логове, потому что я люблю тебя. А теперь ты должен уйти. Убирайся!
Она вытолкнула его на балкон, закрыла двери и убедилась, что они заперты.
Ричард посмотрел на нее из-за стекла. У него было странное выражение лица, какое-то ошеломленное изумление.
— Иди! — одними губами прикрикнула она.
— Я тоже тебя люблю, — произнес он одними губами, затем прыгнул и снова полез вверх по веревке.
Она пересекла комнату, упала на кровать и закрыла лицо подушкой. Ей было жарко и кружилась голова. Он любил ее. Это все того стоило.
Что, если он перестанет существовать? Что, если что-то случится, и он исчезнет?
Тревога пронзила ее сердце. Вот она опять. Привет.
Пожалуйста, мысленно взмолилась она. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет хорошо.
Пожалуйста, пусть все получится.
Пожалуйста.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ШАРЛОТТА сидела в шезлонге на балконе, потягивая кроваво-красный чай из своей чашки, и незаметно наблюдала, как Бреннан закипает в своем кресле прямо напротив кофейного столика. Справа сидела Софи и молча читала книгу. Слева, на диване, расслабленно восседала герцогиня Южных провинций, маленькими глотками отпивая чай и ведя беседу.
Он, должно быть, ожидал, что Софи и тот, кого она пригласит, не станут большим препятствием.
Он мог запугать большинство людей простым фактом своего рождения. Но леди Оливия представляла собой непреодолимую преграду. Она была старше, уважаема, и ее влияние и власть превосходили его. Его высочество был вынужден вести себя прилично, и ему это не нравилось. Светская беседа явно раздражала его. Ему было отчаянно скучно.
Ему стало так скучно, что он взял альбом, который она положила на кофейный столик.
