Во-вторых, Ричард ясно дал понять, что его эффективность зависит от отсутствия привязанностей. Он возненавидит ее.
Ни один из них не был в здравом уме. Люди, которым нечего терять, часто совершают безумные поступки, и ей придется прислушиваться к голосу разума.
Он обернулся.
Она помнила, что он красив, но его лицо застало ее врасплох. Его умные, напряженные глаза оценивали ее, и ей пришлось справиться с собой, чтобы не начать заикаться.
— Доброе утро, — сказал Ричард.
Она призвала на помощь годы тренировок, и когда заговорила, голос ее звучал совершенно ровно.
— Доброе утро."
"— Люди Джейсона принесли нам новую одежду, — сказал он, указывая на стопку одежды на стуле. — Она не новая, возможно, не такая красивая, как та, к которой ты привыкла, но мы не должны привлекать к себе внимания. В Котле новая одежда, скорее всего, убьет нас, а мы, по возможности, хотим избежать этого, если такое вообще возможно.
Ему следовало бы поспать подольше, учитывая его рану.
— Как давно ты встал?
— Не так уж и давно.
— Подойди сюда, пожалуйста.
Он подошел к кровати. Шарлотта села, прижимая простыню к груди, подняла руку и коснулась пальцами его шеи. Его кожа была горячей под ее пальцами. Возбужденное порхание пронеслась через нее. Она почувствовала легкий аромат мыла, специй и цитрусовых, исходящий от его волос и кожи.
Серьезно, сейчас. Ей было тридцать два года. Она могла держать свое либидо под контролем. Шарлотта сосредоточилась. Ее магия выскользнула из пальцев и погрузилась в его кожу. Рана почти полностью зажила.
Температура у него была нормальная. Легкое обезвоживание, слегка повышенный пульс. На самом деле, он ускорился в те короткие секунды, когда она прикоснулась к нему. Конечно, сказала она себе. Он видел, как она разделала шестнадцать человек. Естественно, он встревожится из-за ее прикосновения к нему. Шарлотта опустила руку.
— Здоров как бык, — сказала она.
— Рад это слышать.
Он смотрел на нее. Дневной свет, пробивавшийся сквозь щель в занавесках, раскрасил его лицо в светло-золотистую полоску, придавая золотистый оттенок коже и рыжеватый оттенок его радужкам.
Он был красив, его тело было сильным и подтянутым, и опасность, которую он излучал, только усиливала его притяжение. Когда Шарлотта смотрела на него, по-настоящему смотрела, как сейчас, он поражал.
И ей нечего было смотреть на него. Они оба были на задании, и это не оставляло места для мягкости или привлекательности.
— Мы никогда не говорили о плане, — сказала она.
