Нин, ты же помнишь Валерия Степанова?
– Да, конечно. Мы пересекались. Добрый день.
– Валера… Моя жена Нина.
– Не знал, что ты женился, – сощуривается. – Поздравляю.
– О, это было спонтанное решение, – мило улыбается в ответ, а сам давит, давит взглядом.
– Поздравляю. Госпожа Николоу?
– Шутишь? Фамилию мы не меняли. Это ж все уставные переделывать. Переоформлять право подписи. Один гемор, Валер.
– Ах да. Нина же твой главбух. Наверное, очень удобно иметь в женах главбуха.
– Не скажи. Вдруг что, обдерет же как липку! – смеется Ставрос, игриво прижимая меня к себе.
Степанов неискренне ржет в ответ. Хлопает Ставроса по плечу.
– Хороший ты мужик. Только непонятливый. Что ж, как говорится, совет да любовь. Всего хорошего, Нина. Удачи. С этим парнем она вам понадобится.
А взгляд такой холодный, что меня начинает трясти. Одно хорошо – Степанов этого уже не увидит. Он ушел, толкая вперед тележку с фруктами и дорогим коньяком.
– Эй! Ну, ты чего, Нин?
– Ты обратил внимание, как он на меня посмотрел? Жуть какая.
У меня мороз по коже, – задираю рукав, чтобы проиллюстрировать правдивость сказанного.
– Нормально посмотрел. Просто кто-то ну о-о-очень чувственная девочка, – дразнит Николоу. Мне бы его нервы. Стоит вон, будто ничего не случилось, и зубы сушит. А ведь нам в открытую угрожали. Или нет? Что если я себя накрутила? – Дядек с автоматами не боялась, а тут – куда вся смелость делась?
– Дядьки ничего бы мне не сделали.
– Может быть. Но лучше этого не проверять, – в голосе Николоу металл. – Пойдем.
Что ты там с этими формочками выдумала? Правда печенье хочешь испечь? Охота тебе возиться?"
"– Вдруг Вике понравится? Нет, я помню, что ты не хочешь, чтобы мы сближались, но хотя бы нормальные отношения установить можно?
– Мне за нее стыдно. Может, зря я ее не порол?
– Что ты?! Она просто в непонятках сейчас. Все наладится. Вот увидишь.
На кассе все радостные, улыбчивые. Поздравляют друг друга с наступающим новым годом. Если что-то еще и объединяет нас, таких разных, зацикленных на себе, то вот такие праздники, когда богатые и бедные, старики и дети, циники и мечтатели сливаются в едином порыве.
Улыбка растягивает губы всю дорогу домой. Вика летит кувырком с лестницы с вопросом «че купил?». И запинается, увидев меня с пакетами. В дом я зашла первой.
– Купили формочки для имбирного печенья. Хочу испечь. Поможешь?
Вижу, как любопытство борется в ней с абсолютным неприятием ситуации. Ставлю пакет на пол. Достаю трафарет.
– Здесь елочки и снеговик.
