Я ненормальный, да?
– Не знаю. Но если так, я очень рада.
ГЛАВА 17
Нина
– Нет… Ну, нет, Ставрос. Я сегодня ни на что не способна, – зеваю в подушку, но все равно ведь чувствую, как в противовес словам оживаю в его руках.
– А от тебя ничего и не требуется. Я все сам сделаю, – шепчет в ушко, обдавая дыханием.
– То есть я могу спать, да? – включаю ехидну.
– Ну, если получится, то конечно…
Да как бы ни так! В местах, где моего тела касаются его пальцы, жжет. Дыхание в момент сбивается. Я перекатываюсь на спину и, закрыв глаза, притворно сварливо интересуюсь:
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты ненормально сексуально активен, как для твоего возраста?
И все исчезает: руки, губы, настойчивость.
Эй! Какого черта? Не понимая, что не так, приподнимаюсь на локтях.
– Вообще-то говорили. Но я не знал, что ты тоже так думаешь. – Голос Ставроса звучит непривычно сухо.
– Эй! Да это же просто шутка, ты чего? Ну-ка вернись!
– А я не уходил, – пожимает плечами, внимательно вглядываясь мне в глаза. Скрывать мне кроме неловкости нечего.
Хочешь – смотри, сколько влезет. И счи-ты-вай.
– Еще как уходил, – легонько постукиваю указательным пальцем Николоу по лбу. – Ты вот тут от меня отдалился. Возвращайся и продолжай с момента, на котором закончил.
Наверное, я совсем безнадежная, но мне до сих пор страшно неловко говорить с мужем о сексе. А уж инициативы от меня ему вообще не приходится ждать. Я готова принимать все, что он мне предложит, и все, что он попросит, готова ему отдать. Но вот самой попросить – проблема.
Возвращайся и продолжай – мой максимум. И, думаю, что именно понимая это, Ставрос самую малость смягчается:
– Если ты действительно не хочешь…
– О, да господи! Хочу я. Хо-чу! – на нервах я обхватываю его запястье и притягиваю руку туда, где все для него готово. Сердце выпрыгивает из груди. В виски долбит недоумением. Он же не может не знать, как на меня действует? Так что случилось?
– Ох, детка. Ты такая мокренькая, – шепчет, моментально загораясь. Я отчаянно киваю и шире развожу ноги.
Вдавившись пятками и затылком в матрас, машинально приподнимаю бедра.
– Это была шутка!
– Я понял. Просто… Не бери в голову.
Дышим шумно. Соображать все сложнее.
– Нет уж. Объяснись, что не так. – Облизываю губы, зажмуриваюсь от удовольствия. Его пальцы порхают в самых чувствительных местечках. Теребят, гладят, мешая на словах концентрироваться.
– Ничего. Я просто хочу, чтобы ты сказала, если этого вдруг станет для тебя слишком много.
