Я человек деятельный, а на снайперской позиции неподвижно лежать надо. Часами! Не принуждай, командир, поверь – не мое это дело.
– Как знаешь.
Кравцов, весело посвистывая, ушел в штаб. Понятное дело – докладывать об успехах всегда приятнее, чем о поражениях.
Вернулся он в расположение взвода часа через два и слегка навеселе. Я уже и винтовку старшине сдал.
– Начштаба благодарность тебе передать велел. Жаль, что подтверждение о гибели этого снайпера получить нельзя.
– Так ведь если я его убил, он больше по тылам стрелять не будет.
– Так-то оно так. А теперь готовься: ждет тебя одна неприятная новость.
– Это какая же, командир? Вроде я ни в чем не проштрафился.
– Знаешь закон неписаный в армии? Кто подал идею, тот ее и исполняет.
– Пока не догадался.
– Начальник штаба приказал определить тебя снайпером. Хотя числиться будешь в нашем взводе. Доволен?
– Товарищ лейтенант! Я не снайпер – я же говорил!
– Сержант Колесников! Стыдно! Приказы в армии не обсуждаются – они исполняются. Не слышу ответа!
– Так точно – снайпером.
– Вольно. А не хрен было выпячиваться, Колесников. Сам вызвался, никто тебя за язык не тянул.
– Я же хотел как лучше.
– Забирай у старшины винтовку назад. Впредь думать будешь. Ладно, не горюй. Повоюем теперь и по такому раскладу!
Лейтенант хохотнул.
– Выпить хочешь?
– Не откажусь, раз такое дело.
– Обмоем твою победу и новое назначение.
Кравцов разлил по кружкам спиртное из фляжки. Я выпил, перехватило дыхание. Я думал – он водки налил, а это спирт оказался! Где он его умудрился взять? Не иначе, после штаба в медсанбат завернул, кажется, там у него пассия…
Занюхали и закусили черным хлебом.
Кравцов снял портупею с кобурой, бросил на стол.
– Начштаба сказал, чтобы ты себе напарника подобрал.
– Лучше я уж сам.
– Неволить не буду. У меня и так во взводе некомплект, каждый человек на счету. Только сам подумай – кто будет подтверждать твои попадания?
– Это еще зачем? Я не бухгалтер.
– Экий ты! Вот подбил артиллерист три танка – ему награда положена.
То же и у летчиков. Каждый полк счет вражеским потерям ведет, а бойцу приятно. И опять – тому же артиллеристу за подбитый танк деньги положены. Знаешь? Невеликие, правда, но и то дело.
О деньгах я слышал в первый раз.
– Я не за деньги воюю – не в них счастье.
– Мы все так считаем, но раз товарищ Сталин распорядился, значит, так тому и быть.
Поплелся я снова к старшине.
– Надоел ты мне, Колесников. То дай винтовку, то назад прими. Ты уж определись как-нибудь.
