– Вась, к своим выйдем – не говори, что танк угнали и бросили. Не поверят, особистам сдадут.
– Я же комсомолец, чего своим врать?
– Ты думаешь, медаль нам дадут? К стенке поставят!
– За что? – Глаза Василия округлились от изумления.
– Ты на оккупированной территории, под немцем, был?
– Ну выходит – да."
"– Вот за то и расстреляют. Скажут: диверсанты фашистские, попробуй отмойся. И придет твоей матери извещение, что сын предатель.
– Ты чего на Советскую власть клевещешь? – вскинул голову паренек.
– Тю-ю, Вася, ты, никак, сдурел?
Василий обидчиво поджал губы и замолчал.
Вот навязался на мою шею. Ведь сдаст по своей наивности особисту, с потрохами сдаст. А если меня в кутузку посадят, так ведь и его тоже.
– Ты коммунист? – вдруг неожиданно спросил Василий.
– И не был никогда.
Василий растерянно глядел то на меня, то в сторону нашей передовой, не зная, что сказать.
Совсем недалеко простучала очередь.
– Вася, ложись, дальше – ползком, если не хочешь пулю схлопотать от своих.
Мы поползли.
Сыровата землица после вечернего дождя. Одежда на груди, животе и ногах сразу испачкалась. Но лучше быть грязным, чем мертвым.
Мы подобрались вплотную к позициям, слышалась русская речь. Василий попытался привстать, но я ухватил его за гимнастерку и дернул вниз:
– Жить надоело?
Повернул голову в сторону позиций, крикнул:
– Свои, не стреляйте!
– Вставай и с поднятыми руками – сюда.
Мы оба встали и пошли вперед.
Справа от дороги стояла пушечка-сорокопятка, невдалеке – окопчик со стоящим на бруствере пулеметом «Максим».
Я такой только в музее видел. И это все силы? Ведь перед ними, за пригорком, машин полно с солдатами, транспортеров с пушками. Одной пушечкой и пулеметом такую силу не удержать.
– Кто такие? – строго спросил сержант c треугольниками в петлицах.
– К своим выходим.
– Документы.
Василий достал из кармана гимнастерки клеенчатый пакет, развернул и протянул красноармейскую книжку. Сержант просмотрел ее, вернул.
– Иди к пулемету, патроны в ленту снаряжать будешь.
Потом перевел взгляд на меня.
– А у меня документов нет, сгорели, – соврал я. – В Оршу к родственникам ездил, под бомбежку попал. Теперь ни вещей нет, ни документов.
– Так. – Сержант посуровел лицом. – А как же вы через немецкие порядки прошли?
– Так леском. Немцы только на шоссе. Машин с солдатами там полно, тягачи с пушками.
– Эка! Танк немецкий на нас вышел, мы его стрельнули, так он с дороги в кювет и свалился, – похвастал сержант.
