– Старшина, накорми людей.
– Да у меня как раз только для караулов и осталось.
– Им урежь, а этих накорми.
Мы уселись на траву. Старшина побурчал, но дал по полному котелку супа и буханку черного хлеба на двоих. Сам же капитан ушел.
Когда мы доели кашу и запили обед жидким чаем, он появился вновь. От прежней суровости и следа не было.
– Ну как, подкрепились?
– Так точно, спасибо.
– Сведения ваши я передал куда следует. Майор, командир полка, сказал, что если знамя вынесли – точно не дезертиры. На сборный пункт вас отправить или здесь у меня останетесь? – Капитан, раздумывая, смотрел на нас.
– Здесь останемся, – разом выдохнули мы.
С капитаном уже познакомились, видно, доверяет, а как в штабе полка отнесутся к нашему блужданию по лесам – еще неизвестно, да и особист может со своими проверками замучить, не стоит новых приключений на голову свою искать.
– Пойдем к начальнику штаба батальона – там писарь, оформим вас. С вами я уже знаком по документам. Я – командир батальона, капитан Михась. Зачислим вас бойцами.
– Товарищ комбат, разрешите вопрос.
– Валяй.
– Я танкист, мне бы к танкам поближе.
– То-то я смотрю – комбинезон у тебя как у танкиста. Постой, а винтовка снайперская твоя?
– Моя, подобрал.
– Пользоваться умеешь?
– Пробовал уже.
– Вот снайпером и будешь. У меня бойцы большей частью пороха не нюхали, необстрелянные, мне опытные люди во как нужны.
Капитан чиркнул себя ладонью по горлу.
Мы завернули в брезентовую палатку. Саньку быстро оформили в стрелковую роту, а меня – в отдельный взвод, к связистам.
– Ну вот. Теперь ты подчиняешься командиру взвода связи. Но это так, официально. Фактически – мне. В боевых условиях цели выбирать сам будешь – офицеров, артиллерийские расчеты, пулеметчиков. Правда, снайперам положено парой охотиться, да людей свободных нет. Так что – сам, сам.
Ну, сам так сам. Кто бы возражал, но я не буду. Конечно, лучше бы мне на танке – «тридцатьчетверке» или КВ – воевать. Но на войне выбирать не приходится, особенно если учитывать, что документы у меня не свои.
Копни какой-нибудь особист поглубже – и все, пропал я. Самого к стенке поставят, имя деда опозорю. Потому не рыпался. Коль снайпером поставили – пусть будет так.
Во взводе меня приняли неплохо. Дали вещмешок, шинель, даже фляжку и саперную лопатку выделили. Так меня еще не экипировали нигде.
Меня никто не беспокоил, и я вволю отоспался. Одно дело в лесу спать – вполглаза, вполуха, и совсем другое – у себя в части, под охраной.
