В финскую войну сидеть на деревьях в засаде и сверху поражать дальние цели, оставаясь неуязвимыми, было излюбленной тактикой финских снайперов, за что их прозвали «кукушками». Потери от «кукушек» были большими. Их боялись и люто ненавидели. Но я теперь понимал, почему они сидели на деревьях. Война-то шла зимой. А попробуй в снегу неподвижно посидеть? Можно и насмерть замерзнуть. К тому же с дерева видно дальше, значит, можно обстреливать и тылы противника, постоянно держа в напряжении бойцов. Ведь до чего доходило – бойцы и командиры даже в своем собственном тылу свободно могли передвигаться только ночью.
Я отошел от дерева, с которого стрелял, подальше и спрятался за толстым стволом сосны. Под винтовку скатку шинельную подложил, чтобы удобнее было. Осмотрел в прицел сектор обстрела. Вот двое немцев по небольшой ложбинке к нашим бойцам подбираются. Автоматы у них за спинами, а в руках гранаты. Понятен замысел – сначала гранатами забросать, а потом по оставшимся в живых из автоматов ударить.
Я прицелился переднему в каску – почти в центр – и выстрелил. Пехотинец так и застыл в ложбине. И неудивительно. Ни одна каска не спасет от прямого попадания винтовочной пули. От автоматной пули каска защищает только на дистанции больше двухсот метров, от некрупных осколков – метров с десяти. Защищает стальной шлем также в рукопашной, да еще от дождя.
Сзади раздался шорох. Я мгновенно обернулся – не враг ли подобрался? Незнакомый мне политрук со звездой на рукаве ткнул в меня пистолетом:
– Ты почему за спинами прячешься! Марш на передовую!
– Я снайпер, мое место здесь, – попытался я было объяснить.
– На позицию! Трус! Застрелю!
– Это я-то трус? Я за сегодня шестерых фашистов уже убил, да не просто рядовых – офицера и пулеметчиков. А скольких убил ты?
Политрук не ожидал отпора, стушевался:
– Мое дело – бойцами руководить, а не стрелять.
– Ты это немцам расскажи. А еще лучше – к бойцам иди, туда! Воодушеви их пламенным словом, а то и примером.
– Дерзишь? Да я тебя за такие слова – к стенке!
Только побоялся политрук угрозу свою исполнить: моя винтовка прямо ему в живот глядела, а палец – на спуске.
– В представителя партии большевиков целишься? – прошипел политрук. – Я тебя после боя в особый отдел отправлю.
И пополз дальше. Не хватило духу у него выстрелить в меня. Что-то не везет мне с политруками и особистами, как притягивает их ко мне. Тоже выискался, дармоед. Я их еще в армии недолюбливал.
