Я должен вернуть своей девочке любезность, хоть мужики это и не особо любят.
После нашего вечера в коттедже мне позвонил Кирилл и сказал, что меня с утра пасут два каких-то хмыря. Мы не знали ни кто они, ни от кого, ни что им надо. Из соображений безопасности я решил пока прекратить с моей Цап-царапкой все контакты. Я и Альбину больше к себе в машину не беру. Мало ли. Пока не выйдем на заказчика, нельзя рисковать. Может они просто наблюдают, а может, и нет. Мы охрану усилили, тех двоих тоже пасем, но это не стопроцентная гарантия безопасности.
Лучше пока нам с Настей быть порознь. У неё, кстати, своя охрана. Она об этом не знает. В том числе, я знаю всё о её передвижениях. И о том, с кем она, бл*ть, общается и где она умудряется встречать всяких там ДПС-ников.
Я уже этот Заповедник ненавидеть начинаю. Но, так даже лучше. Если разберусь с этими, следующим наука будет. Они так, сошки мелкие, здесь много таких, которые прямо под Москвой ходят. Вот с теми лучше вообще не связываться, затопчут.
Я умаялся, если честно.
Хочу Настю увидеть до психов. Это прям жёстко, когда у тебя забирают то, чего до усрачки хочется. Вспоминаю её гримаски, улыбочки. Её остроумничания. И я хочу секса, что уж говорить. Я вообще не озабоченный, могу и месяцами не трах*ся, но нам с моей стервозой это не светит.
Улыбаюсь, как придурок. Уже не в первый раз.
Она уже из моей рожи небось мишень для дротиков сделала. Две недели её динамлю. Но, если отвечу, она начнёт вопросы задавать (я уверен, будет миллион вопросов), а ей мои дела знать ни к чему.
Я не хочу врать и изворачиваться. Придётся ей потерпеть. Я же терплю.
Слышу, как дверь открылась, и вошёл Кирилл. Беру полотенце, прикрывая свой полустояк.
- Может, Валеру за пивом послать? - спрашивает он, врубая воду. - Хоккей же в десять."
"- Пива полный холодильник, - говорю ему, обтираясь и натягивая штаны, повернувшись к нему спиной.
Меня посещает шальная мысль о том, что было бы просто охрененно, если бы моя змеючка была бы сейчас здесь, в моем доме.
Я бы усадил её с собой на диван. Может, даже себе на колени. Обернулся бы в её ароматные волосы. Лапал бы её, попивая пиво, и слушал в полуха её трёп. А потом я отвёл бы её в свою спальню и уложил бы в свою кровать голой.
Смог бы я с ней спать каждую ночь?
Не знаю. Я так никогда не делал раньше. Я мало сплю, рано просыпаюсь. У меня своеобразный ритм жизни, очень плотный график. Я не могу находиться долго на одном месте. Я даже в этом доме ночую четыре дня из семи.
