Артём, тем временем, неторопливо осматривается, остановившись между кухней и большой комнатой, слегка расставив длинные ноги в кроссовках, и небрежно положив руки на талию.
Господи, он полкомнаты занял собой, в очередной раз напомнив о том, что его предками были МЕДВЕДИ.
Цепкий прищуренный взгляд подмечает все уютные подробности обстановки. Бурлящий на плите супчик. Олега, по-турецки сидящего на полу. Разложенную железную дорогу. Ванечку, застывшего с паровозиком в руке. И, наконец-то, замыкая панорамный круг, карие полуночные глаза останавливаются на мне.
- Как мило, - фальшиво резюмирует Артём, осматривая меня саму.
Совершенно безэмоционально.
Вижу движение справа. Наверное, это Олег, но я сейчас не хочу на него смотреть. Мне ужасно неловко перед ним за всю эту сцену, тем более, я не знаю чего ждать от ПРИДУРКА, стоящего передо мной.
- Давай выйдем на улицу, - холодно говорю ему, указывая рукой на дверь.
- Я – третий лишний? – паясничает Иноземцев, выгибая бровь.
- Ты напугал МОЕГО ребёнка, - срываясь на крик, говорю я.
Сгибаю и разгибаю пальцы, вспоминая лицо Ванечки, когда эти сто двадцать килограмм ввалились в НАШ дом, таща меня за шиворот.
Кажется, до НЕГО доходит, что он поступил ОТВРАТИТЕЛЬНО.
По крайней мере, я хочу в это верить, потому что лицо у Иноземцева совершенно непробиваемое.
Он бросает быстрый взгляд на застывшего в шоке Ванечку и Олега, а потом просто разворачивается и уходит, хлопнув напоследок дверью так, что мы все подпрыгнули.
Смотрю на дверь в шоке.
- Мам? – слёзно зовёт мой сынок, а я просто оторопела.
Меня колотит.
Я почти ТРИ НЕДЕЛИ ждала вестей. И что это такое? Что это?
- Всё…всё нормально… - говорю сыну и бросаюсь вниз по лестнице, забыв надеть тапки.
Вижу только хлопнувшую нижнюю дверь. Скачу, пропуская четыре ступеньки, чуть ноги не переломала. Я хочу высказать ему всё, раз у меня появилась такая уникальная возможность! Не через посредников, в кое-то веке!
Выпрыгиваю на крыльцо и цепляюсь за бицепс Иноземцева, успевая поймать его раньше, чем он отошёл слишком далеко.
- СТОЙ! – рычу, с остервенением впиваясь пальцами в каменные мышцы.
Дёргаю его за руку назад, балансируя на деревянном крыльце в одних носках. К моему вселенскому удивлению он подчиняется. Останавливается, застыв в полоборота, и смотрит на меня, презрительно кривя губы.
Это очень сильно злит меня! Глотаю ртом воздух, пытаясь отдышаться.
- Какого? Какого... – бросаю эту мысль и начинаю следующую.
