— Зачем?
— Для Алисы. И подарки в машине.
— У неё все есть.
— У нее нет меня. Да и те деньги… закончились уже, наверное? Ты ведь поэтому работать пошла?
Встает, подхватывая дочку на руки. Открывает выдвижной ящик в горке, который когда-то был моим. Достает пакет.
— Здесь твои деньги, — кидает пакет рядом с той пачкой, что положил я. — И этих нам не нужно. Не твоя это дочь, Арсенин, забирай это всё и уходи.
Кручу в руках пакет с деньгами. Заглядываю внутрь. Упакованный кирпич купюр даже не вскрыт.
— А на что вы жили, Дина?
— Это не твоя забота.
— А чья тогда, если не моя? Кто тебя содержал?
— У тебя нет права на вопросы, — садится Дина обратно, отпуская Алису с рук.
— Кто?? — сжимаю зубы. — Ты же знаешь, Дин. Не выводи меня на ревность. Кто-то глубоко ляжет, а я надолго сяду. На*ера Алисе отец зэк? Кто? Кент тот?!
— Нет, — вздыхает она. — Заняла я деньги. Потихоньку отдам.
— У кого?
— У Кости Куницина.
Благодетель, сука! — сжимаю я кулаки. — И этого не сказал!!
— Ты ему ничего не должна.
— Арсенин… мне не нужны твои «поступки». Просто исчезни! Ты же умеешь. Ты мне противен.
— Я понимаю, Дин. Но я не могу. Я люблю вас. Вы моя семья.
— Заткнись.
Затыкаюсь…
Отрываясь от коленей мамы, Алиса делает шаг в сторону и плюхается на попку. Ловко передвигается на четвереньках между игрушками. Мне очень хочется ее подержать. Почувствовать ее запах. Ощущения от нее.
— Алиса… — она оглядывается на звук моего голоса. — Малышка… Иди ко мне? — протягиваю ей руки.
Настороженно разглядывает.
— Па-па… — смотрю я ей в глаза.
Она переводит взгляд на Дину.
— Это мама.
— Мама… — повторяет.
— А я — папа.
— Па?.. — неуверенно.
Мне хочется порыдать, я закрываю глаза.
Слышу, как Дина подхватывает ее на руки, уносит в детскую.
— Ну, зачем?!
— Ты разочарование, Арсенин. Не надо моей дочери таких разочарований.
— Это не справедливо, Дина!! — скользя спиной по стене поднимаюсь я на ноги.
Она возвращается. Одна.
— Я просто хочу, чтобы мой ребенок меня знал!
— Через суд.
Складывает деньги обратно в пакет. Кладет мне в карман пиджака.
— Это тебе на судебные издержки. Дарю!
Я не сопротивляюсь, просто пытаюсь поймать ее взгляд.
— Диночка… Прости меня.
— Бог простит.
Вытаскивает свои ключи.
Слишком близко!!
Перехватываю ее, вжимая в стену, впиваясь в губы.
Мои глаза закрываются. Мы замираем. Одна секунда этой сносящей голову близости. И словно ничего не было между нами убийственного. Мою пустоту наполняет.
