Я хочу поговорить.
Ее губы обиженно вздрагивают.
— Ты не имеешь права врываться ко мне.
— Я знаю. Но у меня нет выбора. Зайди или я занесу тебя туда сейчас.
Пока Дина уходит уложить Алису, я прохожу на кухню. Включаю чайник, мою руки… Это запускает по мне такое умиротворенное теплое дежавю, что как только оно откатывает назад, обнажая реальность, мне хочется опять кричать и биться о стену головой.
И я знаю, где лежит в этом доме чай и кофе. Где стоит молоко. Что в этом стеклянном шкафу кружки…
Это мой дом, потому что.
Сажусь за стол, ставя руки в замок, закрываю глаза.
Слушаю знакомый шум чайника.
— Чего ты хотел, Арсенин? — садится напротив Дина.
Открываю глаза.
— Я знаю, что ты ни за что не поверишь мне. Из принципа. Поэтому даже не хочу оправдываться за ту помаду. Но твои выводы — мимо.
Она устало закрывает глаза.
— Люди иногда ломаются и ошибаются, Дин. Представляешь?
— Что ты хочешь от меня?
— Я хочу… доказать тебе, что тогда не было измены. Давай, пожалуйста, найдем способ.
— Да мне всё равно уже. Зачем? Помимо той измены, ты достаточно сделал дерьма, чтобы…
— Да! — рявкаю я. — Но это все ты простишь, я чувствую. Потому что это была агония. А предательство не простишь.
— Арс, — ловит она мой взгляд, делает вдох поглубже… — Я тебя больше не люблю. Время прошло. Я переболела.
— Это неправда, — ложусь я на руки на стол лицом.
Потому что, если это правда…
Отдышавшись, поднимаюсь. Пытаюсь ей улыбнуться. Я так скучал…
— Напои меня чаем, пожалуйста.
— Самообслуживание.
Встаю, открываю шкафчик, достаю чай. Дина любит с молоком. Вылетая в какую-то прострацию, я привычно, и в то же время совершенно непривычно уже, делаю ей такой чай, как она любит. Завариваю, открываю холодильник, достаю молоко.
И опять меня накрывает этим беспощадным дежавю. Я делаю все очень медленно… Я хочу подольше побыть в этом ощущении. Скоро на выход.
Размешиваю ложечку сахара…
И она тоже так растеряна, словно в наше прошлое сейчас переносит не только меня. Ее взгляд застыл в пространстве.
Ставлю перед ней кружку, бросая ложку в раковину.
А дальше я всегда делал так…
Сердце скачком поднимается к горлу, перекрывая мне кислород.
Встаю за ее спиной. Ставлю палец в ямочку, сзади у основания шеи и медленно веду вниз, рисуя узоры по бархатной коже.
Дина медленно встает.
Разворачивается.
— Не надо, — предупреждающе качаю головой.
В моих висках стучит.
— Пойду помоюсь… — ее глаза похожи на змеиные. — Дверь захлопни за собой.
