По осколкам твоего сердца (СИ)

- Полина, прошу, отпусти, - уже тихо сказал Дима. – Я умоляю тебя, убери его. Это не игрушка. Ты можешь себе навредить.

- Тогда не уходи, - повторила я, вдавливая дуло себе в висок. – Не уходи. Я так больше не смогу. Одна… Без тебя…

- Не уйду, - пообещал он. – Только убери пистолет, Полина.

- Обещай, - упрямо сказала я.

- Я не могу обещать. Но… Знаешь, о чем я больше всего жалел все эти три года? – вдруг спросила Дима.

- О чем?

- О том, что не сказал тебе, что люблю. Я люблю тебя, Полина. И если ты сделаешь с собой что-то, я реально умру.

В его измученных глазах появился свет – тот самый целительный свет, от которого внутри стало тепло. А ужас, боль и страх отступили.

Люблю – это было запретное слово. О ней всегда говорят под конец.

Неужели эта встреча и наш конец?.. Или только начало?

- Я виноват. Знаю, тебе было больно, когда я исчез. Но я не мог иначе. У меня не было выбора. Думаешь, если бы он был, я бы не вернулся к тебе? Прошу, опусти пистолет, Полина.

Я снова заплакала. И вдруг подумала, что не смогу. Не смогу сделать Диме так больно. Не нажму на спусковой крючок перед ним. Не хочу, чтобы он видел меня с закрытыми глазами в луже крови. Это слишком жестоко – видеть смерть любимого человека.

- Давай опустим его, - мягко повторил Дима, и я кивнула.

Он сел рядом, осторожно положил ладонь поверх моей руки, сжимающей пистолет. И начал разжимать пальцы – один за другим. С таким напряжением, что, кажется, даже не дышал.

Пистолет упал на куртку, и Дима тотчас схватил его, разрядил и убрал в поясную кобуру. Выдохнул с облегчением и обнял меня.

- Моя девочка…

Я обхватила его за спину с такой силой, с какой только могла.

Мой. Не отдам. Не отпущу.

- Прости меня, прости, - зашептал Дима, касаясь щекой моих спутанных и влажных от слез волос. – Я не хотел, чтобы так вышло. Я безумно скучал.

- Я тоже… Тоже скучала. И ты тоже… Прости меня.

Его губы коснулись моего виска, невесомо дотронулись до кончиков ресниц, оставили дорожку из поцелуев от щеки до линии подбородка…

Зацеловывая мое лицо, Дима гладил меня по плечам, играл с волосами, говорил что-то нежное, светлое… Напряжение внутри меня начало постепенно спадать.

Радость и страх переполняли. Я была страшно счастлива, что Дима жив. Но до безумия боялась, что он снова оставит меня.