По осколкам твоего сердца (СИ)

- Ради чего это все? Ради любви?

- Ради вечности, - улыбнулся Барс и коснулся браслета, стягивающего запястье. Того самого, который подарила ему Полина почти три года спустя после того, как он отпраздновал восемнадцатилетие.

«Я буду любить тебя целую вечность. И даже немного больше».

Теперь его очередь так любить.

А любить – это значит защищать.

Он будет защищать свою синеглазку, пока живой. Без нее будет пусто. Зачем ему пустота?

С этими мыслями Барс переступил порог.

Гремлин и его помощники повели его вниз, и пока они шли, перед глазами парня стоял ее образ – нежный, хрупкий и солнечный.

Полина улыбалась ему, а сердце наполнялось теплом, прогоняя остатки страха. Когда есть, за что бороться, страх уходит. Вместо него остается холодная решительность. И уверенность в своей правоте.

На первом этаже их встретили несколько крепких мужиков, которые явно были вооружены.

- Где она? – тут же спросил Барс.

- Выйдем, увидишь, - ответил один из мужиков. – Ну же, чего встал? Пошел.

В бок Барса уткнулся холодный ствол. И ему не оставалось ничего другого, кроме как пойти с людьми Захара. Гремлин и его помощники остались позади.

Пару минут спустя они вышли на улицу, которая встретила их влажной прохладой. Дуло пистолета все так же больно упиралось в бок.

- Где она? – повторил Барс.

- Ты о моей дорогой падчерице? – раздался знакомый голос, и из тени вышел Андрей. Прилизанный, в костюме, дорогих очках, до совершенства начищенных ботинках.

И до отвращения самоуверенный. – Моя дорогая падчерица ждет тебя. С удовольствием организую вашу встречу, влюбленные голубки.

Барса ударили по голове со спины, и он потерял сознание. Его обманули – никто не собирался выполнять того, о чем они договорились через Гремлина.

Глава 60. Боль

Когда Барс открыл глаза, понял, что находится в подвале дома. Снова связанный, только в этот раз не сидел на стуле, а лежал на холодном полу, по которому тянуло сквозняком. Голова ныла, тело было тяжелым, завязанные за спиной руки затекли так, что почти не чувствовались, а на лице застыла струйка крови – видимо, на голове была небольшая рана.

Ужасно хотелось пить.

На себя Барсу было плевать. А вот из-за Полины сердце рвалось на куски. Он так и не смог ее спасти. Синеглазка в опасности. Из-за него. Опять.

Эта простая мысль привела его в чувство – на голову словно ведро ледяной воды вылили. Он должен что-то сделать. Помочь. Защитить.