По осколкам твоего сердца

Дышать снова стало тяжело, и я начала хватать воздух ртом, не слыша криков приближающихся мамы и врача.

- Что с ним произошло? – прошептала я с трудом, глядя на Сашу.

Она молчала. Смотрела на меня, плакала и молчала.

- Что произошло? – повторила я громче. Ноль эффекта. И тогда я закричала во всю мощь легких:

- Говори мне, что произошло!

Я кинулась к Саше и стала трясти за плечи. Ее тело было бессильным, и голова болталась из стороны в сторону.

- Говори! Говори мне!

- Полина, успокойся! – закричал Игорь и поймал меня в объятия.

- Он разбился на самолете, - ответила вдруг она хриплым от слез голосом.

- На каком самолете?! Куда он летел?! Слушай, Саша, этого не может быть, - проговорила я, вдруг подумав – наверняка это какая-то чудовищная ошибка. - Он был со мной до самого утра. А потом уехал.

- Они все разбились, вся его семья, - ответила Саша и взглядом, полным слез, посмотрела на меня. – Как теперь жить, Полина? Я ведь так сильно любила его…

Ее слова стали стрелой, которая попала прямо в сердце.

Силы снова покинули меня, и я осела на скамейку рядом с Сашей. И зарыдала, качаясь взад-вперед. В это время к нам подошли мама и врач, который выглядел не очень довольным.

- Парень, давай-ка, помоги ее увести в машину, - велел он Игорю. - Успокоительное поставлю.

- А это не опасно? – спросила мама, гладя меня по голове.

Врач покачал головой.

- Опасно ее в таком состоянии оставлять. У нее же истерика. Или вы хотите, чтобы она с собой что-нибудь сделала, дамочка?

- Полегче, - осадил его отчим, подошедший следом.

- А вы бы вообще подошли к дочери и сделали бы что-нибудь, - разозлился врач. – Видите, что у нее истерика. И столбом стоит, как идиот.

- Слушай, ты, - обозлился Андрей, - не указывай мне.

- А ты веди себя как отец, - нахмурился врач.

- Она не моя дочь, - процедил он сквозь зубы.

- Теперь понятно. Свою бы дочь успокоил, - хмыкнул врач.

- Ему и своя не нужна, - сказала вдруг Саша, и мама удивленно на нее уставилась.

- Андрей, это твоя дочь? – спросила она, держа меня за руку. Тот лишь коротко кивнул. А после велел Саше идти за ним. Она с трудом встала и пошла. Видимо, отчим решил увезти ее. Она плакала, и ее плечи мелко дрожали, а он даже не обнял ее. Чертов козел!

Пока мама была рядом, врач поставил мне какой-то укол, от которого меня резко потянуло в сон.

- Я не верю, - шептала я, сжимая ладонь мамы.