По осколкам твоего сердца

- Да пусть спит, с кем хочет, - отмахнулась я. – Главное, чтобы от меня отстал. До сих пор чувствую вкус его губ.

- И какой он? – с любопытством спросила Дилара.

- Слушай, это даже мило! Я вот вообще ничего не чувствую ничего, когда целуюсь. Если, конечно, парень не курил… А миндальный вкус поцелуй – звучит романтично!

- Диль, ты в курсе, что привкус горького миндаля у цианида? – со смехом спросила я. – Не хочу травиться.

Подруга внимательно посмотрела на меня, высоко подняв идеальную черную бровь, но ничего не сказала – раздался звонок, и она побежала открывать дверь.

А вернулась с шикарным  букетом белых роз, который едва тащила – их было штук пятьдесят или больше.

- Это еще от кого? – удивилась я. И почему-то решила, что Леха решил порадовать Дилару. Но нет. Это был подарок от Руслана.

«Прости, Полина, мне жаль. Я не хотел обидеть тебя», - было написано в маленькой открытке.

- Идиот, - нахмурилась я. – Неужели думает, что напишет один раз прости, и я все забуду?

- Идиот, - согласилась Дилара.

- Зато в доме будут шикарные цветы! Чувствуешь, как пахнут? Сделаю селфи и подпишу: «Как прекрасно начинать день с подарка от любимого». И пусть все завидуют!

В отличие от меняя, цветы она очень любила. У меня же цветы по большей части ассоциировались не с романтикой, а с кладбищами. Я всегда приходила туда с цветами.

- У меня нет такой огромной вазы, поставим в ведро! Пересчитай, вдруг их четное количество, - сказала подруга.

- Делать мне больше нечего, - фыркнула я.

Вечером мы съездили в гости к ее родителям, и я наконец, смогла потискать Обеда. Диларе пришлось оставить его у них, потому что кот слишком сильно привык и к семье, и к квартире.

Из маленького пищащего пушистого комочка он стал здоровенной наглой мордой. Причем очень высокомерной, будто его не на помойке нашли, а купили в элитном питомнике. Вымахал Обед будь здоров, и квартиру Айдаровых обходил, высоко подняв пушистый хвост. Меня он помнил плохо, и на руки шел неохотно. Смотрел, как на низшее по развитию создание, и держался в стороне с видом: «Не пачкай мою великолепную шерсть своими грязными ручищами».

Однако в самом конце вечера все-таки соизволил прыгнуть на диван и сесть рядом. Даже разрешил погладить себя и неожиданно замурлыкал – как в своем кошачьем детстве.

Мы пошли за стол, который, как и обычно, ломился от блюд. Алия Закировна – мама Дилары – как обычно, наготовила кучу всего. И как обычно, она была весела и радостна.