По осколкам твоего сердца

Но одна из лучших. Катает мощно! Безбашенная! Если участвует – побеждает. Мужиков делает на раз-два!

- Ее бы многие уложили под себя, но она стерва. Всех динамит, - добавил второй. – Характер огненный.

- Может, она по девочкам? – расхохотался первый.

Рысь? Звучит забавно. Ей идет.

Он вдруг вспомнил старое прозвище. Тоже кошачье.

Так его никто не называл уже три года. И фамилию он почти забыл – не использовал. Только имя – имя не поменялось. Осталось прежним.

До старта оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть и они начнут готовится.

Сегодня в заезде будет много гонщиков, а самих заездов – два. Завтра победители будут соревноваться за право называться лучшим. Ну и получат свою долю бабла – ставки еще принимают. И вживую, и онлайн. Гремлин и его друзья знают, как делать бабки. А еще у них крутая крыша среди ментов. Им многое можно.

Ему необязательно побеждать. Нужно попасть в здание аэродрома.  Но старые привычки неискоренимы. Привычка побеждать – тоже.

Все эти годы его единственной отдушиной был мотоцикл.

И он не разучился чувствовать скорость.

Они еще не стартовали, но в его крови начал кипеть адреналин. Хороший знак. Сулит победу. У него крутой «Судзуки», а сам он умеет ездить.

Да, та девушка, которая любила его, просила не участвовать в нелегальных гонках. Говорила, что это опасно, и ей за него страшно. Они даже поругались тогда. Но он не мог отказать себе в удовольствии почувствовать азарт вновь. К тому же его малышка никогда этого не узнает.

Для нее он мертв. И для самого себя – тоже.

А потом она просто проехала мимо.

И его сердце раскололось на части. Будто было сделано из хрусталя.

Девушка на «Кавасаки» проехала мимо, встала неподалеку – согласно своему номеру. Номеру один. А он – номер три.

Она зачем-то решила снять шлем, и он не нашел в себе силы отвести взгляд.

Длинные светлые волосы, мягкой волной ложащиеся на плечи. Их подсвечивает мощный прожектор, и кажется, что над ее головой золотистая рамка. Точеный профиль: пухлые губы, аккуратный чуть вздернутый носик, упрямый подбородок.

Она повернулась к нему, и парень вздрогнул.

В ночи их свет не был виден, но он знал, какого они цвета.

Точно летнее небо. Высокое и прекрасное. Он никогда не видел таких глаз – ни до, ни после.

Он не мог дышать – его будто под дых ударили. Выбили весь воздух. Следом дали в голову, и боль пронзила виски. В них будто спицы вонзились. Пульс забился так часто, будто он бежал.