По осколкам твоего сердца

Я рвалась вперед – за победой. И думала, что все будет легко.

В какой-то момент меня начали выбивать с трассы.

Номер пять специально держался рядом. После одного из поворотов он начал теснить меня, заставляя снижать скорость. А все для того, чтобы вперед вырвался кто-то другой. Скорее всего, номер восемь.

Это было против правил. Номер пять могли дисквалифицировать – но не сразу. На нелегальных гонках главное – это зрелищность. Зрители должны насладиться гонками. И плевать, что пару раз были несчастные случаи.

Номер восемь свободно пролетел мимо.

Я почти вырвалась вперед, когда номер пять снова попробовал выбить меня с трассы. Каким-то чудом я увильнула в сторону – байк наклонился к земле так опасно, что мог бы и упасть.

Номер пять не отставал. Он хотел предпринять еще одну попытку, но… Его вдруг подрезал номер три – тот самый парень на «Судзуки». Да так умело, что тот не справился с управлением. Номера пять повело в сторону, он резко начал тормозить и сошел с трека.

Я на мгновение обернулась – номер пять не пострадал.

Зато выбыл из гонки. А номер три ехал позади, и у меня вдруг появилось ощущение, что он… поддается. Гонит не на полную скорость. А еще этот джентльменский поступок… Или это какая-то хитрая тактика, чтобы выиграть?

Решив ни о чем не думать, я помчалась дальше. Обогнала номер восемь и вырвалась вперед. Все мои соперники остались позади – в том числе и парень на «Судзузки», который меня спас.

Глава 32. Таинственный номер три

Я финишировала первой под громкий рев зрителей.

Остановилась, злая, как волчица. Впервые за долгое время я чувствовала не восторг, а злость. Пронзительно-холодную злость.

Номер три пришел вторым – я слезала с байка, когда он пересек финишную черту. И снова было ощущение пронзительного взгляда, от которого стало не по себе.

Отовсюду были слышны выкрики:

- Детка, так держать!

А я пыталась восстановить дыхание и пульс. Будто не ехала на мотоцикле, а бежала.

К парню на «Судзуки» подошли один из оргов и его помощник. И по разговорам я поняла, что его собираются дисквалифицировать.

Злость тотчас переросла в гнев.

Сняв шлем, я подошла к ним.

- Какого черта происходит? – хмуро поинтересовалась я.

- Номер три выбывает, Рысь, - коротко пояснил орг. – Гремлин так решил.

Я выругалась, резко развернулась и пошла к нему. Разбираться.

Зрители продолжали кричать, но мне было все равно.

Но мне было все равно, что они кричат. Я была в ярости из-за того, что номер пять решил слить меня, нарушив правила.