По осколкам твоего сердца

Заказав шаурму и чай, они сели у окна. Как и в школе. Это было их место. Только ели в этот раз они молча. Без разговоров, шуточек и подколов.

- Раз ты так сильно хочешь говорить – говори, - сказала Дилара, когда они закончили. – Я выслушаю тебя.

Леша провел пятерней по голове.

- Мне тяжело говорить. Честно. Наверное, нужно было послать воспоминание далеко и надолго. Но я не могу. Увидел тебя, и понял, что снова думаю о тебе. Не могу перестать.

- Дальше, - нервно сказала Дилара. Эти слова ранили ее. Но почему, она и сама не понимала.

- Я был злой. Жесть какой злой. Не понимал, как это случилось на той вписке у Мэла. Злился на себя, на бывшую, на весь свет. Я реально ничего не помню. Хотя у меня такого никогда не было, Диль. Я никогда не бухал, как свинья. И я знал, что ты меня не простишь. Поэтому не видел смысла бороться. Да, глупо, не спорю. Но… У меня тогда в голове все перемешалось. А когда захотел поговорить с тобой, пришел к школе, приволок какую-то розу, а ты… - Парень рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

– А ты уже с каким-то другим типом на дорогой тачке. И с букетом цветов. А у меня одна эта дурацкая роза. И, короче, я все послал. У меня же башка горячая была. На раз-два загорался. Это я уже сейчас понимаю. А потом… Потом Димка… Ну, ты знаешь. И меня перекрыло. Даже не все дни помню.

Он резко повернулся к окну, и Дилара заметила, как в его глазах блеснули слезы. Слезы, которые он не хотел ей показывать. Гордый. Парни же не плачут.

Диларе захотелось коснуться его руки, но она сдержалась.

- Потом вы с Полиной не попросили у меня помощи, когда были траблы с Малиной. И я вообще ушел в себя. Типа, я ей совсем не нужен. И решил, что буду встречаться с другими. К черту эту любовь.

- Любовь? Ты что, получается, меня любил? – улыбнулась она грустно.

- Может быть. Наверное. Не знаю. Знаю только то, что у нас ничего не получилось из-за меня. Я тебя обидел, Диля. Дважды. – Леша шумно выдохнул – эти слова давались ему нелегко. – Сначала изменил. Потом не стал бороться, послал все к черту.

Мне до сих пор стремно. Но я эти мысли гнал. А потом тебя увидел и понеслась. Решил, что хочу поговорить с тобой.

Дилара завела за уши длинные черные пряди. Этот странный разговор тоже давался ей нелегко.

- Мне действительно было больно, Леш, - сказала она. – Предательство – это всегда тяжело. Наверное, я бы не простила тебя. А если бы простила – не доверяла бы. Только отношения без доверия – это как головой в воду. А я не хотела тонуть. И да… Я гордая.