По осколкам твоего сердца

Я не могла его оставить. Ему есть нечего было… Мам, пусть он у меня в комнате побудет немного? Всего один день, прошу?

- Но у Андрея аллергия…

- Пожалуйста, пожалуйста! – молитвенно сложила я руки. – Я найду ему хозяина, обещаю! Мне некуда его деть…

- Хорошо, - согласилась она, испуганно заглядывая в переноску. Обед, увидев ее, снова начал жалобно мяукать.

Я отнесла его в свою комнату, зарыла дверь, а сама снова стала собираться на улицу, где меня ждал Леха. Меня колотило изнутри, и я даже стоять спокойно не могла – это странное состояние так и не отпускало меня.

Хотелось бежать. Просто бежать, бежать, бежать… Задыхаясь, чувствуя, как напрягаются мышцы, как кровь прилипает к щекам. Просто бежать. Остановлюсь – растворюсь вслед за Димой.

- Дочка, ну куда ты опять?! – испуганно закричала мама, которая, кажется, боялась за меня. – Полина!

- Мамочка, я скоро буду! Мне нужно найти собаку Димы! Я вчера потеряла ее! Буду на связи!

С этими словами я выбежала из квартиры и пешком понеслась вниз. Пальцы так тряслись, что я едва не выронила телефон.

Не знаю, что со мной происходило. Я перестала чувствовать себя собой.

Наверное, я действительно исчезала.

Глава 4. Отчаяние гложет душу

Я снова выбежала на улицу, к Лехе, который сидел во дворе на заборе, закрыв лицо руками. Подойдя, я положила руку ему на плечо.

- Этого не может быть, - глухо сказал он. – Димка не мог. Не мог, понимаешь?

Он отнял ладони от лица и посмотрел на меня красными глазами.

- Он Старика ненавидел! Думаешь, полетел бы с ним куда-нибудь? – с затаенным отчаянием спросил парень.

– Наверное, это ошибка. Да не может это быть правдой, не может! Они перепутали! Не мог он, не мог! Не мог!

Так всегда. Сначала не веришь, когда кто-то близкий уходит. Злишься, ненавидишь весь мир за ложь.

Они должны жить вечно – те, кого мы любим. Они не должны покидать нас. Это неправда. Неправда! Осознание приходит потом. Ударяет камнем по голове. И все меняется.

Леха вскочил и вдруг ударил кулаком по железной детской горке, что стояла рядом.

С размаху, с силой – сразу разбил костяшки. Один раз ударил, второй, оставляя кровь на железе, но третий раз я не позволила ему это сделать. Схватила за руку, напряженную так, что она казалась стальной.

- Не надо, Леша! Не надо… Пожалуйста… - с трудом проговорила я, вновь чувствуя, как из глаз катятся слезы. – Не надо…

Увидев их, эти проклятые слезы, Леха вдруг взял себя в руки. Успокоился. Зажмурил глаза. Выдохнул.

- Извини. Просто я не могу в это поверить.