По осколкам твоего сердца

Если все, что происходило вокруг, меня раздражало, то он кайфовал.

Перед самым стартом пошел дождь. Болельщиков это привело в восторг – многим нравилось танцевать под дождем. Причем футболки многих девушек намокали, и кое-кто из них срывал их с себя под свист парней. А вот гонщики напряглись. Гнать по мокрому треку – такое себе удовольствие. Может быть слишком скользко. Слишком опасно. И если только в настоящих спортивных соревнованиях гонки бы отменили или бы решили поменять резину, то Гремлин и остальные орги только обрадовались.

Им нравилось, что гонки усложняются плохой погодой. Плюс очко к зрелищности. На жизни гонщиков им было плевать. Если что-то случиться – виноватых не будет. Это нелегальный трек. Никаких правил. Никаких запретов. Только победа и скорость.

Мы вырулили на линию старта. Впереди появилась грид-герл, белая маечка которой промокла насквозь, и было видно, что лифчика под ней нет. Она игриво повела бедрами, а после встала, широко расставив ноги и резко опустила флажки.

Под рев болельщиков гонщики сорвались с места и помчались по мокрому треку.

Мы с Димой неслись бок о бок – первыми. Я легко управляла своей резвой кавой, но не наслаждалась драйвом и скоростью, как было это раньше, до появления Димы. Теперь я могла чувствовать себя живой и без этого. Поэтому просто сосредоточилась на гонке, понимая, что не должна подвести Диму.

Мы сделаем всех. И тех, кто едет за нашими спинами, и тех, кто хочет поймать нас.

Всех и каждого. С этой мыслью я втопила вперед, еще сильнее пригнувшись к баку и крепко удерживая руль. Кава слушался меня, как ручной зверь. Дима не отставал, гнал рядом – казалось, можно было протянуть руку и дотронуться до него, но я не могла позволить себе сделать это.

Позади кто-то сошел с дистанции – не справился с управлением на скользком треке. Я видела это краем глаза, и сердце мое рухнуло в пятки. Что случилось с этим гонщиком? Все ли будет хорошо? Мы должны остановиться, прекратить эти проклятые гонки, но нельзя.

Иначе жертв будет больше – не только я и Дима, но и его сестры, Дилара, Леха… Моя мама и брат. Пусть я отреклась от нее, но рядом с Андреем ей оставаться опасно.

Круг пролетал за кругом, мы с Димой все так же оставались лидерами гонки. Никто не мог угнаться за нами, хотя гонщики были сильные – некоторых из них я знала.

На последнем круге я чуть замедлилась – нужно было, чтобы Дима выиграл.