По осколкам твоего сердца

Люди Крета не церемонились, действовали профессионально, как какой-нибудь спецназ, и были серьезно вооружены. Сам Крет тоже выглядел сурово – его лицо было решительным и мрачным, а в глазах таилась застарелая ненависть. Подойдя к лежащему на полу Андрею, он что-то сказал ему, отчего отчим дернулся. Однако, увидев меня, Крет неожиданно улыбнулся. И решил подойти ближе. Только мама, заметив его, испугалась еще сильнее.

- Кто вы?! Чего вам нужно?! Не трогайте мою дочку! – не разобравшись, выкрикнула она. Кажется, у нее началась истерика, но она пыталась держаться.

Обнимала меня, стараясь загородить от всего мира, и не хотела отпускать.

- Это твоя мать? – вздохнул Крет. - Скажи, чтобы не боялась. Вас не трону.

- Мама, теперь все хорошо, - проговорила я тихо. – Этот человек нас спас. Мам?

Я вдруг почувствовала, как она слабеет и начинает сползать на пол. Крет подхватил ее и взял на руки. Покачал головой, глядя в белое как мел лицо.

- Она переволновалась, наверное, - спешно пояснила я. – Ей надо наверх.

На воздух.

- Сделаем, - кивнул Крет и передал маму с рук на руки одному из своих охранников. – Спасибо за флешку, девочка. Все-таки глянул, что на ней. Оказалось, много всего интересного…

- Флешку передал мой друг. Он тут. Они сильно его избили. Ему нужна медицинская помощь. Помогите, пожалуйста, - попросила я нервно. Все мои мысли были о Диме.

- Без проблем, организуем помощь, - согласился Крет. - Где он?

- Вон там! Его ваши люди тоже на пол положили!

Крет крикнул пару слов охраннику, который стоял рядом с Димой, наведя на него ствол, и тот моментально отошел в сторону.

Я бросилась к Диме, рухнула рядом с ним на колени, взяла за руку. Дима был весь в крови, лицо начало распухать от ударов, но он был жив, дышал и даже улыбался. Но глаза его казались стеклянными, словно Дима испытывал ужасную боль.

- Любимый, как ты? – всхлипнула я, стараясь быть сильной и смелой рядом с ним.

- Почти в порядке. Прости, - вдруг сказал Дима и сжал мои пальцы.

- Из-за меня ты пострадала.

Прости, синеглазая, - повторил Дима. – Виноват.

- Ты ни в чем не виноват! Ни в чем! – сказала я, прижимая к щеке его сбитые костяшки. Дима улыбнулся, но его улыбка быстро погасла – он потерял сознание. Я на мгновение забыла, как дышать – так сильно испугалась за Диму. Меня словно под обжигающе горячий душ сунули, а после окунули в ледяную реку. Но я все же взяла себя в руки. Решила, что сначала должна помочь Диме, а потом уже кричать, плакать и истерить.