По осколкам твоего сердца

Мама и Женя уехали на одной машине, а меня посадили в другую и повезли в полицию – трехэтажное унылое здание, в котором я провела довольно много времени, рассказывая следователю о том, что произошло. Как Крет и обещал, этим делом занялись правоохранительные органы. И при его содействии дело обещало получить широкую огласку.

В полиции я была до самого вечера. Устала до ужаса, но старалась воспроизвести все вплоть до мельчайших деталей. Когда уходила, увидела двух знакомых людей.

Сначала Гремлина. Его, оказывается, тоже взяли – видимо, за компанию.

Гремлин не заметил меня, а вот я смогла рассмотреть его хорошо. Лицо бывшего организатора нелегальных гонок было злым. И я вдруг подумала, что он сдаст меня, как участницу. Вот весело тогда будет. Но один из адвокатов Крета, который сопровождал меня, будто все понял. Склонился ко мне и тихо сказал:

- Все в порядке. Мы об этом позаботимся. Не переживайте, Полина Михайловна.

А потом я встретила Игоря, которого тоже, видимо, привезли на допрос. Когда я увидела бывшего друга, внутри все упало, хотя я и не подала вида.

Даже поговорила с ним. И это было странно – человек был живым, а для меня будто умер. Предатель.

Я вернулась к Диме, и при виде его все мои грустные мысли исчезли – в голове появилась радость, хрупкая и недоверчивая. Кажется, я до сих пор не могла осознать, что все закончилось.

Мы вместе. Живые. И, наверное, несмотря ни на что, счастливые.

В квартире с Димой мы остались вдвоем – Дилара утащила Леху к себе, рассудив, что нам нужно побыть наедине.

Мы действительно в этом нуждались. Я сидела на диване, Дима лежал, положив голову мне на колени, а у него в ногах с удобством разлегся Лорд, которые не отходил от хозяина ни на шаг.

Мы разговаривали – друг о друге, о своем будущем. Дима сказал, что не хочет меня отпускать. А я и подумать не могла об этом. Не для того я заново обрела свою любовь, чтобы так просто ее отпускать.

- Давай уедем? – предложил Дима, и мои пальцы замерли в его волосах.

- В твой родной город.

Как и хотели после школы.

- А твоя семья? – осторожно спросила я.

Мне уже было известно, что Крет связался с отцом Димы и пообещал в знак благодарности помочь им «ожить». Его сестры и мачеха находились в безопасности, и из-за этого у Димы словно камень с души упал. Я поймала его за улыбкой – широкой и радостной, как когда-то давно. Для меня это стало знаком, что он оживает по-настоящему. Внутренне. Душой.

- Думаю, они проживут и без меня, - ответил Дима.